Жандарм - Andreas Eisemann
— А эти трое все наглухо?
— Да, поспрашивать не удастся. Они кстати тут все, в леднике. С ними доктора работают. Но это не всё. В потоке мы не одни были. Там рядом извозчик ехали из наших, с малым, который гонцом у нас работает — это сын его. Вот они сориентировались и за второй телегой, которая нас тормознула, увязались.
— Ах ты садовая голова! С этого и надо было начинать!
— В общем, они следили на расстоянии. Те попетляли и приехали к дому…
— Тому самому?
— Ну да, — пожал здоровым плечом Женек.
— Ясно. Я так и предполагал. Ладно, что-то голова кружится. Пойду к себе. Как Дима придёт, сразу ко мне. Хотя ладно, я через охрану его вызову.
Обратно дошёл нормально, хоть и голова кружилась. Эх, главное, чтобы всё это прошло. А то жить полуинвалидом не хочется.
Утро началось стандартно. Снова врачи, осмотры, опросы. Вроде как осложнений никаких нет. Зрение не теряю, глаза не косят. Вовремя я всё-таки придумал запустить таблетки от головы. Не представляю, как люди раньше жили. Следующим этапом нужно начинать или, если уже есть, как-то форсировать разработку анестезии.
Мысль прервал короткий стук, и в проёме показалась голова нашего фельдшера Николая Ивановича Зернова.
— Господин фельдшер, проходите. Рассказывайте: как вам у нас работается? Всё ли хорошо?
— Да, Андрей Алексеевич, благодарю. Всё в порядке. Работа отличная, жалованье тоже. А главное — люди. Я наконец-то в своей среде, на своём месте.
— Ну то ли ещё будет.
— Андрей Алексеевич, я к вам вот по какому поводу, — немного смущённо начал он.
— Опять какую странность накопали?
— Совершенно верно. Вот. — И он достал из кармана металлические цветы.
— Что это такое? Первый раз вижу. — Решил пока информацию скрыть. Я имею в виду от пришлых врачей. Наши то все в курсе. Не один я присутствовал при вскрытии. Я догадываюсь, что это каким-то образом видоизменённые пули.
— Да, верно. Пустоголовые. Сверлом рассверливаем носик пули, и при попадании в тело она деформируется и раскрывается подобным образом.
Фельдшер слушал внимательно. Он вообще был очень цепкий и любопытен до всего нового.
— Но зачем? Такие пули наносят страшный урон. Там всё размололо ими. Спасти такого человека будет довольно трудно.
— У всего есть свои издержки. Такие пули сделаны в первую очередь для увеличения останавливающей силы. Вам знаком этот термин?
— Не совсем в такой терминологии, но да, я понимаю, о чём речь.
— Дело в том, что у пуль системы Маузера очень сильная энергетика. Они могут пробить тело насквозь и ранить ещё кого-то. Мирного прохожего, например. Но это тоже вторично. Главное — чтобы была возможность мгновенного поражения противника, остановка его действий. В случае, если пуля пробьёт его насквозь, он может ещё функционировать какое-то время. Но если в него прилетит это, то уже всё. Площадь пули увеличивается, и пациент получает сильнейший удар и шок. После этого мгновенно потеряет энтузиазм и загрустит.
Фельдшер криво усмехнулся.
— Да уж, Андрей Алексеевич. Эти трое до сих пор грустят в покойницкой.
— Опознали их?
— Одного опознали — из московских бандитов. Два других, судя по внешности, евреи. Возможно, студенты.
Я пожал плечами. — Обычные наёмники.
В этот момент в дверь снова постучались, и вошёл высокий тёмноволосый человек в пальто с усами и зачёсанными назад волосами.
— Добрый день. Позвольте отрекомендоваться: Аркадий Францевич Кошко, помощник пристава. Был переведён в Петербургское центральное управление, — чуть смущённо улыбнулся сыщик.
Ну да, не удивительно. В прошлом году он только поступил в полицию. Не успел наладить дела, хотя многое уже там сделал. Как тут же получает вызов в столицу. Сказать, что в Риге удивились, — ничего не сказать. Скорее всего, посчитали, что у него есть где-то волосатая рука. Я и был той рукой. Такой человек, как Кошко, нужен тут. Впоследствии он дослужится до главы московской полиции. Но думаю, в этом мире его судьба сложится иначе.
— Познакомьтесь, Николай Иванович. Перед вами — будущая звезда сыска всей Российской империи, выдающийся специалист в деле криминалистики.
Лицо Кошко при этих словах вытянулось.
— И вы, Аркадий Францевич, тоже познакомьтесь. Перед вами ваш коллега. Пока правда он трудится на медицинском поприще, но думаю, в будущем вы будете работать вместе. Николай Иванович — специалист в судебно-медицинской экспертизе. Очень внимательный, наблюдательный и сторонник внедрения всевозможных новшеств.
Теперь и фельдшер выглядел смущённо и удивлённо.
— Очень приятно. Буду рад с вами побеседовать после работы!
— Непременно.
Фельдшер спрятал пули в карман и с каким-то подозрением рассматривая меня вышел, оставив нас наедине со следователем.
— Андрей Алексеевич, я имел беседу с Виктором Вильгельмовичем и честно сказать, до сих пор ничего не понимаю: за какие заслуги удостоился такой чести? Мне было поручено расследование покушения на вас. Как я понял, вы довольно близки с его превосходительством?
— Пустое, — махнул я рукой.
— Что, простите?
— Дело о покушении, говорю, пустое.
— Не понял. Весь город на ушах, дороги перекрывали, чуть не казаков поднимали, вся столичная полиция по камню всё перевернула.
— И что? Нашли убийц?
— Нет, к сожалению, не нашли.
— Ну и бросьте это дело.
— Но позвольте, это мое первое задание. Если провалюсь, отправят обратно, а то и куда подальше!
— Никуда вас не отправят. — Я просто наслаждался беседой и еле сдерживался, чтобы не засмеяться.
— Постойте… — сообразил умный Кошко. — Или у вас есть какая-то информация по этому делу?
— Если вы про покушение со стрельбой, то я, разумеется, прекрасно знаю, кто это сделал. Дело выеденого яйца не стоит.
Я всё-таки не выдержал и ухмыльнулся. Кошко сидел, теребя в руках табакерку, с совершенно растерянным видом. Да, он ещё не заматерел — ни морально, ни физически. Хотя если говорить про физику, мужик был очень крепкий и высокий. Надо будет его познакомить со спортзалом. Тогда результат будет ещё лучше. По хорошему надо вообще полицию приобщать. А там, глядишь, и соревнования среди сотрудников проведём. А что, хорошая идея. Заодно популяризация и полиции, и спорта, ну и моего заведения, конечно.