СССР: бригада - Степан Александрович Мазур
Нравы здесь не высоко забрались. Неудивительно, что Сеня тут как свой. А если ещё и собирает людей вокруг себя, то не на последних ролях.
Едва на асфальт выехали, как меня один из пацанов в бок толкнул. И глядя на папку, добавил только:
— Сеня, ну хер с ним, с миром победившего коммунизма. Ты лучше скажи, ты чего с участковым трёшься? Копает под тебя или что? Ты ребят предупреди, если жаренным запахнет. Мы уже не дети. Общество спросит по полной. Сам понимаешь.
— Так сосед же, — ответил я сначала очевидное, а затем добавил уже подумав. — Вот. Дело… у него увёл.
Скажешь — «спиздил». Грубо.
Скажешь «своровал» — а, может, нет сейчас воров уже в мире?
А что ещё? «Взял»? Могут на смех поднять. «Увёл» — самое то.
Но и это вызвало бурную реакцию у пассажиров. К счастью, положительную. Мутные люди вокруг вдруг начали поздравлять, хвалить, а девушка с короткой русой причёской напротив просто подскочила и в губы поцеловала с ходу.
Без раскачки.
— Ты мой герой! — говорит.
И плечи расправляются. Сами.
Герой, значит, если с системой борюсь. Такой тут жест одобрения — сразу целовать? А что дальше? Грудь украдкой покажет? Нам же не о титьках надо думать в Комомире, нас звёзды ждут и пыльные тропки неведомых миров!
— Сеня, ну ты атаман, конечно, — одобрил уже по-мужски то ли их предводитель, то ли один из первых лиц в организации. Он же тот парень, что и сидел рядом. — Если без последствий останется, то надо дальше идти.
А куда идти — не уточнил. Может в трудовые лагеря и блатных возглавлять. А может на суд народный и поближе к расстрелу.
Но ребята весёлые. И о таких вещах явно не думают. Чего же носитель среди них трётся? Что замышляют?
Выходит, Комомир это что-то вроде коммунистического мира. Всего-навсего. Это разумно, учитывая, что четыре года прошло после объединения всех государств. СССР уже не будут писать или говорить. Нет же границ. Весь мир — СССР. А если так, то укрупнят регионы, разделят по географическим особенностям. И живи где хочешь. Но уже не в СССР, а в Комомире. Мир тот — для всех коммунистов, не только советов.
Выходит, «Красная» планета теперь совсем не Марс. Интересно, на русском во всём мире пытаются говорить и писать? Или какой другой общий язык придумали? Эти вот по-русски говорят. Но это — местные.
Внутренний аналитик проснулся и продолжил работу. Вряд ли казаки остались. Значит, «атаман» скорее ругательно слово. Он же — «гангстер» вроде как. Или что-то вроде того. Какой у маргиналов понятийный аппарат — поднять бы.
Или они больше по идеологии прутся? Сектанты? Возможно.
Пока раздумывал, грузовой автомобиль снова с асфальта съехал и покатил уже по лесной дороге. Та же грунтовка подсыпанная, а когда через речушку переезжали, вместо полноценного мостика — две бетонные плиты уложены были. Так раньше военные строили. А теперь кто? Лесхоз?
Не прошло и десяти минут, как фургончик остановился у леса. Дальше пришлось идти пешком, пробираясь через начинающие распускать листву кусты и молодую траву.
Шагалось легко. Тропинки протоптаны. Не первый раз здесь люди ходят, видать. Но я всё равно с удивлением обнаружил, что потею после прогулки в километр.
Загубил носитель дыхалку, видать. По лесу на лыжах не ходил. За столом сидел, стакан поднимая. Быдло безответственное! Моё тело — моё храм. А он зуба лишился и мышц.
Выносливость подкачивала. А с ней бесило и то, что на ходу идти и читать дело не получалось. Но и скрыть его от глаз посторонних теперь не удавалось. Прятать надо, а то неровен час попросят сжечь ритуально. А таких приколов участковый мне уже не простит.
Или хуже того — маргиналы сами чего лишнего допишут или попросят дописать. Всё возможно.
Мы вышли к палаточному лагерю среди высоких деревьев. Семь армейских высоких палаток стояли вокруг. Посреди был натянут армейский парашют, его подпирал столб. А края держались растянутыми на стропы и привязаны к кольям у палаток.
Создавалось что-то вроде площадки под закрытым небом, которой уже ни дождь не страшен, ни снег. Палатки как на вид утепленные.
Зиму, конечно, не переживут, но межсезонье выстоят. А летом чистый рай в лесу, если привиты все от клещевого энцефалита.
Спасибо японцам за наше счастливое детство, мать их!
Парашют был натянут довольно высоко. Под ним располагались сразу два небольших кострища. Вокруг каждого могло располагаться до восьми человек с комфортом, а это значит, что в группе было как минимум шестнадцать человек.
Группировка выходит. Но чем они тут занимаются? Самогон варят? Возможно. Но мешков с сахаром не видно. Вычеркиваем теорию.
Оружие продают? А где ящики? Да и кому продавать? А главное, с кем воевать? Мир же разоружается. Разве что у милиции что-то останется, чтобы индивидуумов спятивших или пьяненьких усмирять.
Сытый мир, где у человека стремления есть и занятия особо проблем доставлять не будет. Воровства здесь нет. Как воровать, если ничего стоимости не имеет? Зачем?
Читают запрещённую литературу? Может быть. Если такая есть, конечно. В каждом мире должна же быть «запрещёнка». Не может не быть. Только при идеальном обществе она чаще на смех будет поднята, как и вопрос мой о ней.
Может, наркотики? Но что может быть наркотического по округе? Разве что конопля. Но не вижу плантаций. Да и кто будет потребителем? Что-то я не видел, чтобы участковый бегал в мыле по деревне, вылавливая торчков.
Сбоку донеслось от девушки, укравшей мой первый осознанный поцелуй в теле носителя:
— Как думаешь, участковый от слова «участь»?
Похоже, знаниями не отягощена.
— От слова «участок», — ответил я, стараясь не задеть или обидеть.
Спросила — ответил.
— А «милиция» от «милые лица»? — не сдавалась она, поглядывая на папку.
— От слова «милитари», — ответил всезнайка во мне. — Латинское это слово. Означает «вооружённый», «военный» даже. То есть каждый гражданский, вооружившись, может стать милиционером по сути. Так и формируют дружинников на усиление. Но вот полицейским гражданский стать не может. Это уже воля государства нужна, чтобы специально обученного человека обучить и уполномочить.
Она кивнула и улыбнулась на всякий случай, чтобы не выглядеть совсем уж дурочкой.
Миленькая. Но больше умничать не стоит. Спросить могут, откуда