Александр Короленко - Доверие контролера

– Значит, достал из рукава козырь! – хохотнул дед. – хорош трындеть, каша остынет.

По-быстрому перекусили, без особого аппетита. Затем мне вручили трофейный автомат, весьма футуристического вида, с массивным прицелом, совсем как у тех ментов, что ломали меня в первый раз. Осмотрел его, совершенно непонятно, где предохранитель.

Роман, наблюдавший за мной, сокрушённо покачал головой:

– Вон же кнопка, у большого пальца… Совсем видать, тебе голову отшибло. Раз даже мышечная память не сохранилась. А рядом кнопка включения прицела.

Нажал на неё, и взглянул в окуляр – ба, да тут «ночник» есть, оглядел разбитую колонну, всю броню сожгли, грозные боевые машины превратились в кучу хлама, застыли при свете розовой подсветки.

– Сбор у костра, пошли, посмотрим, во что одеться. – сказал «атаман». – Робу свою не бросайте, сожжём её, надо уничтожить маячки.

Разбрелись по сторонам, и через метров двадцать я наткнулся на первый труп. Это был тот старший офицер, лежал на спине, раскинув руки. Осмотрел его – пуля вошла над левым глазом, затылка нет, вроде ещё не окоченел. Рядом валялся его короткий автомат, вроде целый, отложил его в сторону. Прошёлся по карманам, так, бумажник, сигареты и зажигалка.

Снял с трупа ремень с подсумками и штык-ножом, бронежилет, а затем и всю одежду. Скинул с себя робу и переоделся, великовата камуфляжка, да и ладно, решил не брать «броник». Заправил штаны в высокие ботинки, одел ремень со всеми причиндалами, подобрал вещи, и двинул дальше. Через петров пять следующий мертвец. Оружия нет, лежит лицом вниз, скрючился, руки у живота. Забрал его подсумки с бумажником и направился к костру.

Мужики ещё мародёрствовали, и я присел у огня, достал из кармана бумажники. В первом пластиковая карточка, типа наших водительских прав, на ней фотка второго «жмура», на фотографии совсем молодой белобрысый парень. Рядовой Капустин, пехота. Эх, Капустин, русская ж ведь фамилия, не уберегся от пули, поймал сквозь «броник» в потроха. Денег мало, всего двадцать долларов, зато целых две фотки весьма симпатичной, тощей девчонки, рыжая бестия сидит за рулём легковушки и томно улыбается. На другой она на фоне ковра в комнате, выгнулась как кошка.

Положил деньги в карман, а бумажник с фотками закинул в костёр. Следующий, майор Лихтен, на фотографии удостоверения бравого вида офицер, с презрительным взглядом. Тот по – богаче, целых три тысячи долларов, фоток с родными нет, зато вырезка из газеты, со статьёй о том, как майору вручали орден. Провёл рукой по груди, точно, он на месте, сияет при свете огня. Выживу, заберу на память.

Вытащил из подсумков магазины, вместе с теми, что дали мне мужики – пять штук, толком и пострелять не успели солдаты. Выщелкнул патрон, весьма необычный – очень длинный, сантиметров десять, и тонкий, серебристого цвета.

– А вот и мы! – услышал я из темноты голос деда, и мужики присели к костру, вывалили трофеи. Патроны и бумажники, три набитых чем -то рюкзака. Сами уже переоделись в камуфляжи, у Пушкина на голове солдатская каска, с дырой от пули во лбу. И не в падлу было напялить такое на свою бестолковку?

– Идите за мной, я вроде как чую аномалии! – я поднялся с земли и подобрав два своих автомата, показал их Роману. – Какой лучше?

– Конечно, офицерский «Рамзес», – он кивнул на «укорот». – Даже думать нечего.

Он протянул мне прибор, типа нашего ПНВ:

– Если первый идёшь, значит подсветка твоя.

Одел на голову, та же педерастическая розовая подсветка, но это лучше, чем ничего.

– Значит из тёмных ты… – услышал за спиной бурчание деда. – Аномалии он чует…

– Да каких тёмных… -я откинул в сторону большой автомат, предварительно отщёлкнув из него магазин. – Хотя хрен знает, я за тот год, что не помню, оказывается и жениться успел, и в этот мир попасть, и врагом всем стать. Так что я уже ничему не удивляюсь. Пошли, хорош бакланить.

И мы двинули назад, вдоль дороги, прислушиваясь, к далёким завываниям, и пытаясь отогнать тревожные мысли.

По самой дороге идти не рискнули, держались на отдалении ста метров. Хоть я и никого из посторонних не «чуял», но всё равно перестраховался, и вёл мужиков довольно осторожно, несколько раз обходил аномалии, удивляясь, откуда же у меня такие способности. Да и спутников это тоже интересовало.

– Как ты это делаешь? – не выдержал Роман, когда в очередной раз мы обошли стороной «трамплин». – Ты что, мутант?

– Да я сам не знаю! – с какой-то тоскливой досадой ответил я, и быстрым движением достал артефакт – лечебный «Зелёный шар». Протянул деду, и тот сноровисто засунул его в солдатский котелок, закрыл крышкой.

– Козырная штука! – с удовольствием изрёк он, и упаковал новоявленный контейнер в рюкзак. – Многого стоит. Так что нам твои таланты пригодятся, не бзди, Мясо!

– «Девятка» отсюда далеко? – спросил я у «атамана».

– Пару дней пути, может полтора, время у нас есть. Хотя, наверняка скоро всем будет не до нас – саймоновцы впадут в истерику, когда узнают, что у Петра есть чудо-технологии.

Я «прощупал» территорию – аномалий вблизи не было. Что ж, прибавим ходу, надо по – быстрее уходить с открытой местности, да и слабость с головной болью от полученной контузии давали о себе знать, надо было отдохнуть, прийти в себя. И судя по всему, Роман чувствовал себя не лучше, шёл нетвёрдой походкой, то и дело перекидывая автомат с плеча на плечо.

Вскоре мы вышли к тому огромному лесу, что видели днём из кузова грузовика, и я решил, что пора сделать привал. Не зря мечтал поохотиться в этих живописных местах, сбылось, в натуре, распишитесь и получите.

– Давай отдохнём! – сказал мужикам. – Надо поспать, а то сил нет совсем.

Тех уговаривать не пришлось, скинули с себя рюкзаки, и разбежались в поисках топлива для костра. Я же положил свой «сидор» на землю, подобрал несколько веток, и начал разводить огонь, жалея о том, что так бестолково сжёг бумажники накануне, сейчас бы очень пригодились. Вскоре появились мужики с несколькими сучьями, такого добра похоже, вокруг валялось немало.

Минут через пять довольно добротный костерок уже весело потрескивал нам в ночи, а мы закончив ломать дрова, сложили их рядом, сами расположились вокруг огня.

– Я на шухере постою, – сказал дед. – Да и не спится мне в последнее время совсем.

– Лады! – ответил Роман, и мы растянулись на земле, которая ещё не успела остыть от жаркого дня. Как же классно просто так лежать, обняв автомат, и смотреть на языки пламени…

Подкрался сон, я уже провалился в сладостную дрёму, которой не мешали не боль в голове, ни ломота во всём теле, как ухо уловило посторонний гул.