Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

— Ладно, излагай, с чем пришел.

Я поморщился.

— Владимир Николаевич, разговор требует тишины, а тут все время народ толчется, лишних ушей полно.

Кулаев, вздохнул, затушил сигарету.

— Тогда пойдем, поговорим у меня.

В приемной он первым делом обратился к секретарше.

— Наташа, у меня совещание, беспокоить только по неотложным вопросам, поняла.

— Поняла, Владимир Николаевич, — пискнула девушка.

Когда мы остались в кабинете за двойными дверями, Кулаев снова закурил, насмешливо глядя на меня, но включил вентилятор, чтобы дым выдувало в открытую форточку.

— Давай, рассказывай, с чем пришел.

— Если коротко, в сентябре прошлого года я ушел из больницы и создал кооператив, ну и возглавляю его, естественно.

— А как он называется? — с любопытством спросил собеседник. — Возможно, я о нем слышал.

— Возможно, — согласился я, — А называется он «Немезида».

Кулаев выпучив глаза, уставился на меня, затем дико засмеялся, побагровев от смеха.

— Так это твоя аптека! Ха-ха-ха, а я как-то шел по проспекту Ленина увидел название аптеки и думаю, что за дурак назвал аптеку именем богини мщения. А это, оказывается доктор Пирогов, мать его за ногу. Ну, ты, парень насмешил!

Я вежливо посмеялся вместе с ним. А затем продолжил говорить.

— Владимир Николаевич, у меня большие планы по развитию кооператива. Вернее, пока кооператива. Скорее всего, к концу года, будут изменения в законодательстве, и статус организации придется изменять.

— Скорее всего, закроют вас к чертовой бабушке, — не удержался Кулаев от замечания.

— Уверен, что подобного не случится, — парировал я. — Но дело не в этом. В моих планах, создать стоматологическую клинику, на первых порах небольшую, ну, а там посмотрим, стоит ли овчинка выделки.

А пришел я к вам, как главному стоматологу Карелии, уточнить, как Министерство здравоохранения отнесется к такой инициативе.

Собеседник задумался.

— Понимаешь, Александр Николаевич, с одной стороны я обеими руками за создание такого учреждения, когда утром видишь толпу народа берущего приступом окно регистратуры в попытках получить заветный номерок на прием, чувствуешь себя виноватым, хотя, прекрасно знаешь, что сделать ничего не можешь.

С другой стороны, если ты будешь платить своим медикам приличные зарплаты, они начнут уходить к тебе, в том числе из моей поликлиники.

Я вздохнул:

— Владимир Николаевич, у вас сейчас имеются какие либо приказы, инструкции, запрещающие работы зубных врачей в кооперативе с разрешенными медицинскими видами деятельности, вот это меня больше всего интересует.

Кулаев улыбнулся:

— Послушай, ты сам ответил на свой вопрос, если у тебя в уставе кооператива утверждены медицинские виды деятельности, ты вправе ими заниматься, до тех пор, пока не появятся нормы закона не предусматривающие такой возможности. У тебя в уставе присутствует стоматология?

Я молча кивнул.

Кулаев снова засмеялся.

— Удивительные дела творятся в нашем Минздраве тебе, не глядя, утвердили медицинские виды деятельности, а главного стоматолога даже не поставили в известность.

Так, что создавай свою клинику, но учти, что я лично приду оценить, что у тебя получится, ну и СЭС, конечно, тоже тебя не забудет.

— Хорошо, с этим все понятно, — сообщил я. — А теперь Владимир Николаевич давай поговорим о взаимовыгодных вопросах.

Надеюсь, что мы сможем договориться о безвозмездной передаче нам устаревшего, списанного оборудования.

— Конечно, сможем, — оживился главный врач. — Ты даже не представляешь, сколько полезных и нужных вещей отслужило свой срок и списано, или готовится к списанию. Сейчас, к сожалению, не готов конкретно с тобой разговаривать на эту тему. Дай мне пару дней, тогда у меня в руках будет подробный список оборудования.

На минуту Кулаев задумался.

— Погоди, сейчас я свяжусь с завхозом, у нее точно есть все данные на четвертый квартал прошлого года.

Он поднял трубку внутреннего телефона.

— Зинаида Михайловна, принесите мне, данные по последнему списанию медицинской техники и инструментария, пожалуйста.

Когда ко мне руки попала толстая хозяйственная тетрадь, я понял, что пещера Али-бабы открылась без волшебного слова.

Засели мы с Кулаевым надолго. Когда его секретарь, заглянув в кабинет, сообщила, что ее рабочий день окончен и она ушла домой, мы все еще разбирались со списками.

В какой-то момент, Владимир Николаевич поднялся и достал из шкафчика бутылку коньяка.

— Давай, за все хорошее, — предложил он.

— Давай, — согласился я, оценив размеры бутылки. В моей памяти еще не исчезла картина празднования дня медицинского работника лет десять назад в Финском театре, когда я висел на пьяном в хлам докторе, пытаясь отвлечь его от избиения какого хулигана.

А Кулаев таскал меня на плечах, не замечая моих почти девяноста килограмм, продолжая трясти за грудки задиристого юнца.

Тогда мне кто-то помог оттащить его от жертвы, которую тут же оприходовали милиционеры из ПМГ и, не стесняясь никого, прямо в буханке начали метелить наглого акселерата дубинками.

Сегодня алкоголя было меньше и хулиганов в округе не наблюдалось.

Когда мы закончили беседу, стоящая на письменном столе массивная литая пепельница с профилем Мефистофеля была полна окурков. А я надышался табачным дымом до головокружения.

— Саня, что касается бормашин, — вдруг вспомнил изрядно захмелевший Кулаев. — Дам я тебе один телефончик в Ленинграде. Там мой однокурсник, создает фирму, торгующую зубоврачебным оборудованием.

Сам видишь наши бормашины вчерашний день. Волгоградский завод их сотнями клепает, а они на хрен никому не нужны. Будущее за турбинами.

В общем, дерзай, салага.

Домой я шел в прекрасном настроении, Кулаев, несмотря на все его закидоны, согласился передать кооперативу списанное оборудование, естественно, за не особо большую мзду. Но главное дал нужный мне контакт.

У меня до этого была мысль действовать через Борю Резникова, чтобы связаться с какой-нибудь финской компанией, занимающейся стоматологическим оборудованием и расходниками. Но теперь я для начала попробую связаться с питерскими деятелями.

Зайдя в квартиру, я сразу направился к телефону и заказал разговор с Питером.

Настраивался на долгое ожидание, но едва успел переодеться, как раздался требовательный звонок. Меня соединили с абонентом.

— Вовка, ты, что ли решил позвонить? — окающий голос в трубке звучал неожиданно молодо.

— Нет, это не Вовка, это его коллега. Владимир Николаевич дал мне ваш номер телефона, для делового разговора.

— Немного поздновато для деловых бесед, — заметил собеседник.

— Для бизнеса нет слова