Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин
Награда за голову⁈
Казимир замер, страшась услышать величину вознаграждения, которую был готов заплатить за его господина царь московитов. Если много пообещал, то и свои могут в спину ударить. А тогда предстоящая схватка совсем по иному обернуться может.
— Шёл бы ты отсюда, пан, покуда цел, — выдавил из себя Казимир и осёкся, наткнувшись на бешеный взгляд Лисовского. Полковник без боя, даже если бы была такая возможность, отступать явно не собирался.
— Да я бы может и ушёл, — ухмыльнувшись, ответил ему Дворкович — Да только как же я мимо такого богатства пройду? Могу и тебя в сотоварищи взять. Там всем хватит.
— Сколько⁈ — повернувшись к шляхтичу, хрипло спросил Богдан-лесовик.
— Заткнись, — зашипел на него Казимир и в отчаянии оглянулся на Лисовского.
Чего замер? Чего команду бросится в бой не даёт? Ещё есть надежда на победу, пока Дворкович остальных на свою сторону окончательно не сманил.
Вот только пан Александр продолжал сверлить глазами шляхтича, замерев в каком-то странном оцепенении. И вдруг Казимир понял, что Лисовский ждёт ответа. Ему самому интересно, сколько же пообещал за его голову Годунов.
— По весу за голову, тому кто её принесёт, серебром отсыплет.
— Серебром, не золотом? — оскорбился Лисовский. — Тогда ты продешевил!
В следующий миг, не дожидаясь выстрела полковника, Казимир вогнал нож в бок Богдану и, развернувшись к орущей, пьяной толпе, потянул из ножен саблю.
Глава 21
23 августа 1609 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.
— Проведали мы царь, Фёдор Борисович, об утеснении, что ляхи твоему государству чинят и, собрав круг, порешили на выручку к тебе идти.
Ишь ты, заботливый какой! Выручить он меня пришёл. Вот только об одном упомянуть забыл, что казачий круг вы только после известия о московском разгроме польско-литовского войска решили собрать. С кем теперь воевать, если, возможно, как раз в это время, польский король вместе с гетманами поспешно на Запад отступает? Или борьба с интервентами только повод и лихой атаман по русской земле погулять собирается?
Я не сводил внимательного взгляда с плечистого средних лет атамана одетого в дорогой чекмень с шёлковыми застёжками и с большим трудом сдерживал, кипевшую в крови жгучим ядом ненависть.
Михаил Баловнев (среди донских казаков более известный как атаман Баловень) в той, прошлой истории вовремя соскочил, присоединившись после гибели ЛжеДмитрия II к первому ополчению. И уже позже, после воцарения Михаила Романова, высказал желание послужить, отправившись со своими людьми на борьбу с интервентами. Правда, в тот раз это были шведы, а не поляки.
Впрочем, какая разница? Всё равно Баловень до иноземных супостатов так и не добрался, начав увлечённо разорять русские волости: резал людей и скот, грабил православные храмы и монастыри, сжигал города и деревни. Причём всё это вершилось с такой беспощадной жестокостью, что даже, наверное, сам Лисовский мог удалому донскому атаману поаплодировать. Но стоило только казакам начать терпеть поражения от выдвинувшихся для борьбы с мятежниками отрядов Валуева и Лыкова, как Баловень, вспомнив обещанное, вновь выказал готовность помочь царю в войне со шведскими захватчиками. И снова, так и не дойдя до театра военных действий, развернулся на Юг, затеяв в этот раз поход на Москву.
И зачем мне такой союзник? Он ведь сюда с той же целью пришёл; прикрываясь царской грамотой, ещё неразорённые волости вдосталь пограбить.
И что теперь с этим делать?
Попробовать разгромить? Так со мной в Тулу всего полтысячи стремянных прискакало. Для того чтобы отбить подошедший к городу трёхтысячного отряда казаков, за глаза хватит. Особенно если учесть, что Жеребцов, уходя в поход, полсотни стрельцов и сотню городовых казаков для защиты оставил. Да и посадские людишки в стороне не останутся. Хорошо понимают, какими зверствами падение города им грозит.
Но выйти в чистое поле против пятикратно превосходящего по численности казацкого войска? Сдюжим ли?
Двухтысячный отряд стремянных стрельцов, что при самом государе службу несут, отлично экипирован и хорошо обучен. За этим я лично проследил. А в те пять сотен, что постоянно вслед за мной по городам и весям мотаются, ещё и самых лучших из них отбирали. В общем, сила немалая. Вот только и казаки, что вместе с Баловнем к Туле подошли, тоже не пальцем деланные. За годы Смуты не в одной битве побывать успели.
Стрёмно. Даже несмотря на то, что лично я в битву не полезу, всё равно стрёмно. Отборную драгунскую полутысячу без пользы положить; я себе потом такого ни за что не прощу!
Но и отпускать этих мразей тоже нельзя. Они в прошлой истории основательно так сразу несколько (Тверской, Ярославский, Костромской, Пошихонский, Вологодский, Каргопольский) уездов разорили. Где гарантия, что после моего отказа принять его на службу, Баловень и в этот раз на Север не рванёт? Он ведь сюда не на прогулку трёхтысячный отряд привёл. Ему добыча нужна. Тем более, что основные воинские силы со Скопином-Шуйским вслед за Сигизмундом ушли. Сейчас этому упырю на Руси самое раздолье будет.
— Только исхудали мы, южные рубежи от твоих ворогов охраняя, поиздержались. Ты бы, царь-батюшка, явил милость, пожаловал нас сукном и мехами да денежным довольствием.
Чего⁈ Ты бы хоть в зеркало на себя посмотрел, исхудавший! Или, коли зеркала нет, на сотоварищей своих, атаманов Яковлева, Восковского и Карташова, что рядом стоят, оглянись. Рожи как у кабанчиков лоснятся, одеты так, что иному боярину впору, оружию, когда рынды при входе к царю отбирали, даже Никифор позавидовал. Вон он и сейчас на пару с Васькой Грязным за спиной возмущённо сопит да глаза пучит.
Но мне то что делать? Прогнать прочь и тут же гонца в Москву к Ивану Куракину послать? Пусть московский гарнизон и оставшихся стремянных под свою руку берёт и навстречу ворам поспешает. Вот только перехватит ли? А если даже и перехватит, они к Волге на Восток уйти могут. Там стараниями Кузьмы Минина речной торговый путь оживать начал. Будет чем станичникам поживиться.
— А ещё, государь, пожалуй нас свинцом да огненным припасом к самопалам. Тогда и мы ворога будем бить со всем радением.
А вот в этом я как раз не сомневаюсь. Весь вопрос в том; кого вы на тот момент врагами считать будете? Вооружать потенциального противника, так себе стратегия.
Я, сам того не замечая, закусил