Дмитрий Щёкин - Страна городов
Через десяток минут, пока плот ни шатко, ни валко, полз к берегу Острова Веры, население острова сработало по не раз отрепетированному плану — боевые силы накопились в укрытии, позволяющем атаковать пришельцев на территории лагеря, медицина — женщины под руководством Лены-Солнышка на всякий случай собрались в чаще с запасом перевязочных средств, а медпункт был закрыт блоком из тяжеленных дубовых бревен с хитрой закладкой внутри — не враз вытащишь, если не знаешь откуда. Дети и свободные женщины, услышав переливы пения сорокопута — это в осеннем-то лесу! Шустро со всех сторон устремились к потаенному укрытию в глубине леса, что бы там вооружиться припрятанным оружием и по сигналу — пороховой черной ракете — следовать к поселению союзников — племени Кремня, самому близкому, вызывать оттуда подкрепление, звать на помощь Волков и Мамонтов. Учитель называл это народным ополчением и подчеркивал, что любого врага можно одолеть совместными усилиями.
На площадке оставался и наблюдал за приближающимися один Федор. Парень понимал уже — приехали, по крайней мере — не друзья. Среди прибывших выделялись один старик с надменным видом, с золотой гривной на шее, обручем на голове и серповидным ножом у пояса, и стоящий рядом, на голову выше его громила с киркой в руке, которой он помахивал с легкостью, как тросточкой. Одежда — лохмотья остальных что то напоминали Федору. Вот! Вспомнил! Когда плот подплыл ближе, он увидел, что одежда многих — шитая на машинке! Ну, или верней — остатки одежды.
Чем дальше смотрел он на эту гоп-компанию, тем меньше она ему нравилась. По хорошему — расстрелять бы эту шайку-лейку с берега, но среди них был, и явно — под арестом, его человек, и терять его молодой командир не хотел ни при каких обстоятельствах. Стражник, не вполне еще освоивший язык, видимо не понял первоначальных намерений этих людей, но чем дальше — тем больше ему не нравился груз на плоту. Который он везет в ставшее своим племя. Когда плот прошел треть расстояния между островом и пляжем, приплывающие загомонили, а самый здоровый закричал… по — русски!
— Эй, на острове, принимайте… гостей! Короче, есть базар по делу, зовите своего, этого — старшего, учителя или училку, да быстренько — в ваших интересах.
Федор стоял и молчал, быстро прокручивая в голове варианты поведения. Пришельцы были явно из времен, близких к тем, откуда пришли и мы все. Но только с добром ли пришли пришельцы? И могут ли они, к примеру, вернуть их назад? Ну, тут все понятно — скорей — никак не могут, если бы могли — не были бы такими ободранными. Да и разговор этих… скорее, блатной жаргон, явно. «Бля» через слово за слово, матерки. Довольный говорок ясно показывал, что остров — конечная цель путешествия этой банды. Краткий ментальный анализ по методе неандертальцев, как только позволило расстояние, показал, что в настроениях людей — явная агрессивность, сексуальные желания и голод. Были еще разные, скажем, не слишком человеческие чувства, но глубже «нырять» в сознание парень поостерегся — на себе знал, что ментальный контакт вызывает настороженность по меньшей мере у людей, на которых он направлен. А вот со стражником… со стражником можно и «пообщаться». Федор взглянул на подчиненного и мимолетного взгляда хватило, что бы передать ему картинку. Страж оттолкнул стоящего рядом здорового лба, и рыбкой нырнул в холодную осеннюю воду, сразу уйдя на дно, а затем, мощным рывком вырвавшись на поверхность, резкими гребками поплыл в стороны от плота. Несколько минут, пока на плоту разбирались, кому крутить колеса, дали населению острова дополнительное время на подготовку «к торжественной встрече». Молодой страж, проплыв в хорошем темпе метров пятьдесят в сторону от плота и ворот с фырканьем, как лось выбрался на мелководье. (Федор еще подумал — а на занятиях все ломался, мол, плаваю как каменный топор! Вернется — вздую, как паршивого порося гонять буду) Стражник тем временем ломанул по кустам дальше, в сторону схрона с женщинами. Приказ, данный ему Федором рядом образов, гласил: «Прыгнуть. Нырнуть как можно глубже. Вынырнув в стороне как можно дальше, не заходя в лагерь, доплыть до берега и бежать к женщинам. Взять на себя их охрану и эвакуацию к Кремням. Все.» Что и было выполнено с возможной пунктуальностью, впрочем, эвакуация не состоялась, и вот почему.
Пока компания на плоту разбиралась с кандидатурами на роль приложения к гребным колесам, ором и матершинными воплями пыталась выяснить у невозмутимо стоящего на берегу Феди, почему от них уплыл этот ё…ный карась — паромщик, на берегу появились новые действующие лица. Примерно равная толпа так же одетых людей появилась на галечнике, и скандируя, принялась кричать на русском и ломаном языке племен Страны Городов (все языки были просты и незатейливы, насчитывали от пяти сотен до трех тысяч слов, и различались не слишком — ударениями, акцентами и прочим). Толпа орала:
— Не-пус-кай-те-их! О-ни-вас-убъ-ют! Убъ-ют!
На берегу было слышно плохо, но находившиеся на плоту все слышали гораздо лучше и оттуда посыпались недвусмысленные угрозы разобраться с отступниками по-свойски, натянув им всем глаз на ж…, и тому подобные благие пожелания.
Федор стоял не сходя с места, статуей Командора.
— Эй, пацан! Раздалось с плавсредства.
Федя молчал. Вот уже больше года его никто пацаном не называл. Уважаемый командир Лесной Стражи, по положению равный вождю немаленького племени — какой, к черту, пацан? Он думал. Кажется, пришел для него тот самый момент истины, о котором рассказывал ему прошлым летом Дмитрий Сергеевич — когда надо взять на себя ответственность за происходящее, и нести ее перед людьми, и главное — пред собой. Сейчас можно еще убежать, но тогда эти, мягко говоря — подозрительные личности расползутся, как вши, по острову, начнут гадить и грабить. Оставлять им все, что с такими трудами добыто руками ребят и их новых друзей, для которых попаданцы стали не только примером и учителями, но и настоящими друзьями — причем на самой равной основе.
— Че стоишь, как столб? Беги, зови главного! Кому сказано — быстро, а то уши надерем, как высадимся! Уголовники «били понты», стремясь словесно запугать и по крайней мере озадачить непонятного подростка.
Федор стоял и молчал. Когда до плота с вопящей толпой осталось всего пять — шесть метров, он спокойно сказал:
— Не надо орать. Старший — я.
— Че гонишь, сопляк! Зови своего учителя — а лучше училку! Если будешь слушаться — тебе ничо не будет…. Почти! Гы-гы-гы-гы!!!
— Вы без разрешения пересекли границу Острова Веры. Я, командир Лесной Стражи. От имени Вождя племени Рода предлагаю вам покинуть воды озера и его окрестности. Если вы сейчас же уйдете — вам ничего не будет. Если вы без разрешения ступите на землю Острова — будете наказаны!