Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

У школы девочку пришлось немного подождать. Я кстати был не один, несколько бабулек встречали своих внуков и откровенно разглядывали меня, наверно, удивлялись, почему такой молодой мужчина не на работе.

Наконец, Есения появилась из дверей и решительным шагом направилась ко мне, ее сопровождали две девицы, но остановились, не дойдя до меня несколько шагов, и внимательно смотрели, как Есения взяла меня за руку и мы направились в сторону кафе-мороженого.

Какое-то время мы шли молча. Потом девочка набралась храбрости и спросила:

— Дядя Саша, ты не рассердился, что я тебя назвала папой? Просто не смогла удержаться, когда Агапитова вместе с Мякишевой на нас смотрели.

— Не сержусь, — улыбнулся я. — Мне всегда хотелось, чтобы у меня росла такая дочка, как ты.

Есения облегченно выдохнула, главные слова были сказаны, теперь можно обсудить, какое мороженое будем заказывать в кафе.

В кафе мы просидели больше часа, потом еще почти столько же гуляли по микрорайону. В нем собственно, ничего интересного не имелось, два десятка пятиэтажек, пара магазинов, и школа.

Домой пришли ближе к четырем часам. Пообедали, чем бог послал, и вчера приготовила Лиза. Правда, после съеденных двух порций пломбира у меня и трех порций у Есении аппетита, особо не наблюдалось.

Есения ушла к себе и вроде бы занялась домашним заданием. Ну, а я достал бумаги из дипломата и в очередной раз приступил к их изучению. Не обнаружив никаких подводных камней, сложил их обратно в дипломат. В боковом кармане дипломата неожиданно обнаружил маховик от водопроводного крана. Как он туда попал, вспомнить не получилось. Видимо это произошло до вселения моего сознания из будущего в меня из прошлого.

Взяв маховик в ладонь, пропустил пальцы в отверстия и удивился тому, как ловко тот устроился на руке.

Подумав, похвалил запасливого предшественника и переложил на всякий случай маховик в карман куртки. После чего включил телевизор и начал смотреть все подряд. Долго в одиночестве не просидел, вскоре в комнату зашла Есения, уселась рядом со мной на кровати и мы уже смотрели телевизор вдвоем, болтая о разной чепухе.

Ближе к семи часам я начал немного нервничать, хотя знал, что Лиза вряд ли появится раньше.

Действительно, она появилась в половину восьмого, я уже был на старте, так, что прощание вышло скомканным, я пообещал приехать к ним в гости в ближайшем будущем, меня пообещали ждать, после чего я отправился на улицу и быстрым шагом направился на главный проезд в поисках такси.

— Черт побери! — мысленно воскликнул, отойдя от окошка кассы. Билетов на мурманский поезд на сегодня уже не было.

На попытки договориться, кассирша не отреагировала, послала, короче говоря.

В раздумье я вышел на платформу и машинально пошел по ней, размышляя, что делать дальше.

И тут меня обогнал носильщик, спешивший со своей грузовой тележкой к прибывшему составу.

— Эй, мужик, погоди! — остановил я его.

Невысокий коренастый мужичок с лицом пропойцы уставился на меня.

— Чего хотел, паря? Давай быстрей говори, время деньги. — сообщил он, внимательно разглядывая меня.

— Отойдем в сторону, — предложил я. — Дело есть к тебе.

— Ну, пошли, — нехотя согласился тот и поволок свою тележку обратно в начало платформы.

— Когда мы отошли от основной массы проходящих пассажиров, я тихо спросил:

— Билет на мурманский поезд купить сможешь? В деньгах не обижу.

Носильщик ухмыльнулся и не задумываясь уточнил:

— Тебе купе, или плацкарт брать?

— Если будет, выбор бери купе, — ответил я.

— Стоить будет красненькую, — уточнил собеседник.

— Согласен, — ответил я и полез за деньгами. И только тут вспомнил, что деньги лежат у меня в поясном кошельке и там их немало.

Деваться было некуда, я расстегнул пуховик, открыл кошелек и передал нужную сумму носильщику.

— Добавил бы еще десятку, — потребовал тот. — Смотрю, у тебя денег куры не клюют.

— Билет принесешь, добавлю, — сообщил я.

Носильщик ушел, а я остался дожидаться его возвращения у пустой тележки.

Через двадцать минут он вернулся с билетом в купейный вагон. Десятку, предварительно положенную в карман, я ему отдал, после чего тот рысью помчался с телегой зарабатывать деньги.

Настроение у меня резко упало. Если бы поезд уже стоял у перрона, я бы быстро зашел в вагон, но до появления состава было еще почти два часа.

Кто его знает, возможно, уже сейчас носильщик сообщает, кому следует, что на вокзале ошивается одинокий мужчина с приличной суммой в кошельке.

Я зашел в зал ожидания с мыслью, что не сдвинусь с места, пока не объявят посадку.

Просидел недолго, наверно, от волнения, или оттого, что в спешке не зашел в туалет у Лизы, но мочевой пузырь пришел к жизни и начал ощутимо поддавливать.

Посмотрев на часы, я вздохнул и отправился в туалет.

Еще выходя из дверей зала ожидания, заметил, как два молодых парня, только что мирно разговаривающие с милиционером, дружно двинулись в мою сторону.

— Возможно это случайность, — успокаивал я себя. Но кисть правой руки уже нащупывала в кармане пуховика металлический маховик.

В туалете никого не было. Может, в кабинках кто-то и сидел, но у писсуаров не было не души.

Я быстро подошел в одному из них, но от волнения, не мог помочиться. В это время дверь туалета распахнулась, и оба преследователя направились ко мне.

Задернув молнию на джинсах, я повернулся к ним, все еще надеясь, что это случайность.

Однако наработанные когда-то рефлексы уже включились в работу, и когда один из парней подойдя ко мне, хотел что-то сказать, мой прямой удар правой уже летел ему в подбородок.

От удара он не отшатнулся, а, подогнув ноги, осел прямо передо мной, как мешок картошки.

— Ты что сучара творишь! — заорал второй и, выхватив из-под полы короткую дубинку, ринулся ко мне.

Удар левой пришелся ему в челюсть, парень, выронив дубинку, ударился головой о стену, выложенную белой кафельной плиткой и сполз на пол оставляя на ней кровавый след.

В туалет мне уже ни по маленькому, ни по большому не хотелось, хотелось побыстрей свалить из него куда-нибудь подальше.

Однако стоило подойти к дверям, как в них зашел милиционер, дежуривший в зале ожидания.

Окинув взглядом туалет, он начал судорожно лапать кобуру.

— Где двое, там и третий, — подумал я, когда