Владимир Кусакин - Меморандум

– Время! - показал им на часы.

– Вик и Саша на втором этаже, Алекс за дверью в подвал, а я в нише за занавеской. Пошли!

Мы ждали примерно двадцать минут, и я все гадал, с кем же нам придется встретиться, что за таинственный посланец должен посетить место убийства?

Неужели он придет за тем, чтобы собрать образцы ДНК? Так нам поверили или нет? Ничего, утешал я себя, сейчас заявится и все расскажет сам, дятел.

Темная фигура в предрассветных сумерках выросла неожиданно, это был высокий человек в черной, похожей на монашескую рясе и капюшоном скрывавшим лицо в тени, как францисканец.

Не может быть чтобы францисканец, они были хорошие ребята и не устраивали тайных вылазок на места массовых убийств. Я вспомнил Джованни ди Пиан дель Кармине который нес письмо от Папы Иннокентия IV Великому хану Гуйюку в 1215 и вернулся к папскому двору с ответом, только через тридцать два года. Он потратил почти всю свою жизнь на доставку единственного письма, где папа указывает хану как надо жить, и почему надо покориться Ватикану. Внук Чингизхана не внял советам Папы, посмотрим как этот будет внимать, и заодно посмотрим чей он внук.

Тем временем Черный открыл сундучок, что принес с собой, и стал расставлять черные свечи. Слышал я что-то про это, вроде сектанты какие-то пользуются такими, или сатанисты... Зажег он их все и стал стенку царапать, говнюк, вот здесь я и не сдержался, виноват конечно. Выхожу из-за занавески, а он обернулся ко мне и говорит:

– Почему ты здесь и нарушаешь Мессу? Ты должен охранять! - он махнул рукой и я врезался в стенку, не в силах пошевелиться. Хорошо что у Алекса рудиментарное понятие о дисциплине, вылез он из своего угла и влепил два выстрела в это чучело.

Не знаю какая там магия, а против пули 22 миллиметра, ни фига ничего не сделаешь, раньше такими по танкам стреляли, а теперь Алекс по придуркам, с расстояния в четыре метра. Руки-то и отвалились, ну не совсем конечно, держатся на чем-то, мне сразу стало легче. А Черный забегал кругами, схватил зубами свои бумажки и начал жевать, а я крикнуть не могу, чтобы ему по башке стукнули, только руку успел поднять с пистолетом, но Алекс и здесь был быстрее, потому что его голова уже разлетелась когда я нажимал курок.

Я сел пробуя придти в себя и собрать все воедино, правильно Минька говорит, что мне только в зоопарке сторожем работать, такую операцию завалил, кретин!

Забрали мы его сундучок, и его самого завернули в занавеску, чтобы не капал везде, а носильщиками стали Вик с Сашкой, любопытные черти!

Полное фиаско! Что-то у меня последнее время ничего не получается...

Мишка ждал у подьемника, по моей физиономии догадался конечно что все пошло вкривь, но говорить ничего не стал. И на том спасибо.

Разбираться с бумагами решили утром и оно наступило через полтора часа. Ничего не прочитали, такого языка мы не знали. На всякий случай привязали труп к бочке с напалмом и сбросили над озером, все что не сгорело, утонуло.

Можно было лететь за машиной и двигаться домой на остров, только Николай Александрович попросил нас остаться еще и посмотреть, как белое войско берет Екатеринбург. Вот так мы и болтались между небом и землей до двадцать пятого июля, правда царь спускался в сопровождении Императрицы еще раз в этот проклятый дом, и я видел как он что-то написал на стенке, что-то на немецком, я не понял. В доме устроился штаб генерала, приходили и приводили много людей, в один из дней Император узнал старика выходящего из штаба.

– Терентий! - прошептал он.

– Кто это? - спросил я .

– Терентий Иванович Чемодуров - верный старый друг. Владимир, мне нужно увидеть его, может быть ему некуда идти?

С высоты мы видели как старик направился на вокзал, потом мы видели его плетущимся на сьемную квартиру, все, адрес мы знали.

Поздно ночью снова приземлились на окраине Екатеринбурга, мы с Мишкой сопровождали Государя. Он подошел к старой покосившейся избе и постучал, дверь скрипнув отворилась.

– Николай Александрович! Государь мой! - старик Чемодуров упал на грудь царя и слезы его оросили чужую униформу - Не верил я, не верил, тому что говорят! А где же Матушка-царица? А детушки?

Император ввел его в дом, мы остались у входа, этим людям было о чем поговорить...

Вот так или примерно так все и произошло. С тех пор прошло порядочно времени, работаем потихоньку, стоим на страже родных болот, но об этом в другой раз. Дедушка доволен, все время нянчится с внуком, и ему помогает Дмитрий Петрович, вернее с двумя внуками, у меня тоже сын, и зовут Мишка, совсем как Мишкиного Мишку, ну а Ольга управляется за старика на болоте. Даша работает в больнице детским доктором, вот Минька меня толкает сейчас и говорит, что детский доктор это педиатр. Пошел на фиг Мишутка, как хочу, так и пишу! И вообще он мне надоел, все время жалуется, что я неправильно отразил его роль в наших приключениях. Особенно сегодня:

– Вован, а что было потом?

– Когда потом?

– Ну, в книжке, когда Мозес сидит в дирижабле и думает: -Я так и думал! А дальше?

– Мишка, отвали! Иди сейчас к нему и спроси, что дальше было!

– Он меня не любит! - сказал Минька сокрушенно. -Он думает, что это я у него рыбу утащил из сети. Ругается все время по-египетски, как меня увидит!

– А кто же утащил? - удивился я - Я же видел тебя вчера, как ты кошку заставлял эту рыбу есть.

– Ну и что? Сам-то, святой что-ли?

– Помиритесь! - успокоил я его, - Мозес нормальный мужик.

Забегая вперед скажу, что помирились.

Ездили с Минькой недавно в Вологодскую область, по делам. Хотели Жанну взять с собой, так Ольга тут как тут, и Дашу подговорила.

– Она же святая!- утверждал Мишка.

– Знаем мы этих святых!- отвечали наши жены.

– Ишь глазками-то поводит, и по-русски она ни бум-бум, а вы французы известные оба, помните, когда она спросила где у нас выход(сортир по-французски), вы ее в туалет завели? И вообще надо проверить, чем вы там во Франции с ней занимались?!

Ну это уж Оля загнула! Всем известно из учебников истории, чем мы там с Минькой и Мозесом занимались, хотя у Ольги на это свое мнение, она говорит что история как дышло, как повернул, так и вышло, и где-то я с ней в этом согласен. Кривая это штука, да только мы что-ли в этом виноваты? Нас же никто не спрашивает как ее писать! Вон Мозеса, как притащили мы на наш остров, так он все собирался куда-то за море. В Египет небось, он тогда тоже по-русски не разговаривал, чурка-чуркой, но плот построил в лучших египетских традициях, ему чебурашки целый вагон этого тростника-папируса притащили, а Минька-гадина доску с названием "Ледокол Ленин", вкривь и вкось намалеваным, на корме присобачил. За Мозеса мы не боялись, на нашем море даже волн больших нет, а насчет опасных животных, так Ольга с Дашей и младшей Великой княгиней Стаси, давно уже проверили, никого опасней селедки не нашли, ну прямо Черное море, кстати так его и зовем.