Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

— Дорогие гости, я прошу выйти в центр между столами всех незамужних девушек и женщин, каким бы они статусом не обладали. Сейчас мы проведем последнее испытание для наших молодых, и увидим, кому невеста передаст свою удачу и благословение.

Пока девушки выходили из-за столов, а некоторых прямо выводили их матери или отцы, я подумала о том, что в священнике пропадает настоящий свадебный тамада. Или же я многого не знаю о прошлом.

— Сейчас невеста повернется к вам спиной, затем бросит через нее в воздух букет. Существует древнее поверье, что та девушка, которая поймает букет, на следующий год обязательно выйдет замуж. И я, отец Септимий, это вам обещаю.

Многие скептически улыбались, девушки хихикали, кстати, их оказалось не менее трех десятков. Я просто многих не увидела за спинами их отцов и матерей. Вышли и мои гостьи, и даже Дею за руку Делла вывела.

Эмирана повернулась, потом крикнула — кидаю — и как заправская волейбольщица, отправила букет под потолок. А вот прыгнула вверх из девиц только одна. Остальные просто руки выставили, да и то не все.

Я ошеломленно посмотрела на Райана. Это была Нира. Подставой это быть не могло, потому что о предстоящем знали только я, Райан и ее отец. Ну что ж делать то. Мы с супругом спустились вниз, где смущенно стояла поймавшая букет девушка.

В зале смеялись, подшучивали над ней, мол, в поле ее жениха теперь надо ловить, как и цветочки. Ведь практически никто не знал кто она. Райан поднял руку и в зале постепенно наступила тишина.

— Я не знаю, как так получилось, об этом знали только три человека, может отцу Септимию действительно его Бог помогает, но я официально объявляю, что через год Ее высочество принцесса Нира Дишани Нисансал Канди, стоящая сейчас передо мной, станет супругой моего младшего брата Фароша Вальрондского, и войдет в Императорскую семью.

Он наклонился к Нире и по-отечески поцеловал ее в левую и правую щеки. Вот тут в зале начался сначала шум, потом даже гомон. Ведь на глазах у людей произошло чудо. Отец Септимий повернулся к нам и посмотрел на меня вопросительным взглядом.

Я ответ улыбнулась и два раза моргнула левым глазом. Он сначала оторопел, потом вдруг посерьезнел, и сложив руки внизу живота, медленно мне поклонился. Отойти он не успел. Его позвал Эмман.

— Отец Септимий, если мы с Эмираной придем к вам в вашу церковь, вы благословите наши кольца от имени вашего Бога?

— Но дорогой Эмман, это будут простые слова, если нет веры.

— А вот об этом мы с Вами и поговорим, когда придем к вам с женой. Вы нас примете?

В ответ священник низко поклонился принцу и принцессе. Я посмотрела на Райана. Он спокойно стоял, как будто только что происшедшее его не касалось. А ведь представитель второй по значимости в Империи семьи и его младшая сестра собирались прийти в католическую церковь, и не скрывали этого ни от кого.

Не шептали тайно, Эмман произнес это довольно твердо и отчетливо, что бы услышали все, кто был в этот момент рядом. А это значит, что и он и Эмирана уже решение приняли, и не сегодня.

Ну а потом было шумное застолье, фейерверки, пальба из пушек, выступали танцовщицы, акробаты, жонглеры, канатоходцы. А на центральной площади перед главными воротами Дворца глашатаи зачитали Указ Императора, что в честь свадьбы его младшей сестры в Империи объявляется амнистия, которая не коснулась только закоренелых разбойников и грабителей.

Ложась спать, я еще раз спросила Райана, не было ли подстроено с букетом. Но он ответил, что вообще о существовании букета не знал. И того, что на свадьбу Эмман пригласил католического священника. А отцу Септимию приглашение оказывается отправил сам жених.

А ведь правда, я никому ничего не говорила. Эмирана должна была кинуть букет по моему знаку. Значит такова судьба или действительно есть что-то, чего мы не понимаем?