Жандарм - Andreas Eisemann

— Мало того — хорошо бы там всех перессорить. В частности, с французами: если мы закусимся с ними из-за Джибути, нужно сделать так, чтобы итальянцы были на нашей стороне.

— Можно после войны организовать с ними тайные неформальные переговоры.

Я кивнул.

— Джибути… — вспомнил, всё в голове крутилось. — Ты знаешь историю про Ашинова? Лет десять назад все газеты про это писали.

— Нет, откуда?

— В общем… десятого декабря 1888 года на корабле «Корнилов» из Одессы в Александрию вышли Ашинов и сто пятьдесят «русских добровольцев» — на деле терских казаков. Из Александрии до Порт-Саида экспедицию доставил российский корабль «Лазарев». В Порт-Саиде за тридцать шесть тысяч французских франков Ашинову удалось нанять австрийский корабль «Амфитрида», который и доставил экспедицию до места назначения. Шестого января 1889 года «Амфитрида» вошла в Таджурский залив. Таджура, небольшое поселение на побережье нынешнего Джибути, находилась под протекторатом Франции. Экспедицию встретили четверо казаков, которых Ашинов оставил для охраны багажа в свой предыдущий приезд, а также абиссинские священники, ждавшие прибытия колонистов — в частности, архимандрита Паисия, духовного наставника предприятия. Впоследствии экспедиция планировала отправиться в Абиссинию. Для закрепления на побережье Ашинов нашёл заброшенный египетский форт Сагалло на побережье Французского Сомали — нынешнего Джибути. Четырнадцатого января там обосновался весь караван. Форт Ашинов провозгласил русским и окрестил Новой Москвой, или станицей Московской, объявив, что «пятьдесят вёрст по берегу и сто вглубь — русская земля». Двадцать восьмого января подняли русский флаг. Для строительства у ашиновцев был лес; на земельных участках посадили саженцы, привезённые из России, и пятнадцать тысяч черенков винограда лучших крымских сортов. Привили никогда не выращиваемые здесь вишни и черешни. Закупили около ста масличных, лимонных и апельсиновых деревьев. На огородах появились огурцы, дыни, помидоры, арбузы. Разведка окрестностей Сагалло обнаружила соль, железную руду, каменный уголь и горячий серный источник. Ашиновцы построили походную парусиновую церковь в честь святого Николая, подняли флаг религиозной миссии и торговый флаг. Экспедиция наделала много шума в печати из-за ложных слухов о значительном числе участников. Несколько человек, причастных к ней, бежали в Обок — французскую территорию неподалёку. Французам стало известно, чем занимаются ашиновцы, — это и сыграло судьбоносную роль. Пятого февраля казаки заметили французскую эскадру в составе крейсера и трёх канонерских лодок. Ашинов получил от посыльного письмо с ультиматумом, но, не зная французского, поприветствовал генерала — он не ожидал нападения со стороны дружественной державы. Начался артиллерийский обстрел Сагалло. В ходе чудовищного обстрела было убито шесть человек: Дарья Марченко, Мария Мартынова, бывшая на последнем сроке беременности, её шестилетний сын Роман, дети казака Петра Рубцова — четырёхлетняя Матрёна и двухлетний Степан. Из казаков, против которых, собственно, и была предпринята эта акция, погиб только один — Михаил Шевченко. Французские снаряды разрушили все посадки. Над Сагалло подняли белый флаг из рубахи — Ашинов и поселенцы были арестованы. Вскоре на клипере «Забияка» и пароходе «Чихачёв» их доставили в Россию.

— Вот так вот… — повторил я. — Именно такие люди, как Ашинов, и двигают границы империи! Золото, а не люди! Мне непременно нужно найти этого Ашинова. Будет работать на меня. Кстати, а какова была реакция России — что наших людишек побили?

— Папа был против всевозможных авантюр, естественно от этой истории дистанцировались, не хотели ссориться с Францией. Ашинов ведь действовал самовольно.

— Ермак тоже действовал самовольно…

Николай пожал плечами и развёл руками — мол, всё понимаю, но такова жизнь.

— На самом деле Ашинов этот не такой простой человек — почитай его дело потом. Его ведь арестовали. Он и деньги присваивал, и людей бросил, так что там не всё чисто. Его поначалу поддерживали, даже папа не против был, но как это всё вскрылось, помощь прекратили. Насколько я помню, он после трёх лет под надзором сбежал в Париж, оттуда в Лондон и писал отцу, предлагая услуги. Где он сейчас — неизвестно.

— Да уж. Вот так история. Надо разбираться. А человечек действительно непростой. Таких людей необходимо держать в обойме и использовать в интересах государства.

— Ты говорил про Джибути… там ведь вся возня по сути идёт около Суэцкого канала. Мы, к сожалению, опоздали на раздел Африки.

— Не совсем. Я говорил, что всё зыбко и будет ещё переходить из рук в руки.

— В этом году Французский берег Сомали официально оформили как колонию. Так что даже если натравить эфиопов, то ничего не выйдет — французы введут войска и разнесут их. Я бы обратил внимание на Эритрею и порт Массауа. Собственно, весь конфликт и начался из-за этого. Массауа — главный порт западного побережья Красного моря. До 1885 года город формально находился под властью Египта — османского вассала. Но в 1880-х Египет ослаб из-за махдистского восстания в Судане. В 1885 году Италия с молчаливого согласия Великобритании заняла Массауа. В 1890 году Италия официально объявила колонию «Эритрея» со столицей в Асмаре. Она пыталась установить протекторат над Эфиопией через договор 1889 года — Уччальский договор. Менелик Второй впоследствии оспорил итальянскую трактовку, что и привело к войне 1895–1896 годов. В марте при Адуа Италия потерпела сокрушительное поражение. По последним известиям, Италия удерживает только прибрежную Эритрею. Массауа осталась итальянской.

— Думаешь, ключик здесь зарыт?

— Вполне возможно. — Николай был задумчив, закручивая ус. — Итальянцы сейчас очень слабы. Но Британия, естественно, не допустит нас туда.

— Нужно быть готовым идти на обострение. Знаешь, что будет дальше? Итальянцы там будут сидеть до сороковых годов, потом их выбьют англичане в ходе Второй мировой войны. На мой взгляд, сейчас открывается окно возможностей.

— Хорошо, давай соберём совет из наших и всё прикинем.

Я молча кивнул.

— Как идёт подготовка к операции «Крысолов»? — спросил Николай, сразу ставший жёстким и серьёзным.

— Да почти всё готово.

— Ты всё продумал? На нас не выйдут?

— Не должны, но исключать такую возможность тоже не стоит.