ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

– Поэтому сейчас давай пить виски. Виски у вас хорошее, но водка – не хуже! – констатировал Сергей.

– Молодец, хорошо выкрутился из этой ситуации! Но у меня вопрос профессионального контрразведчика – своему руководству ты докладывал о предложении ЦРУ?

– Я сам контрразведчик! Естественно, доложил. Руководство ведь знало, что я с ним контактирую. Он пытается завербовать меня, я его, или как минимум мы просто обмениваемся информацией на паритетных началах. Поэтому я доложил, что он намекал на возможность «расширить и углубить» контакты, а я со своей стороны тоже. Но решили сохранить статус-кво – продолжать дружить и совместно пить виски с водкой…

– И теперь ты собираешься на пенсию, нашел пристанище? – поинтересовался Виктор.

– Да, уже был на собеседовании у одного олигарха, который входит в десятку самых богатых людей России. Буду создавать у него современную службу собственной безопасности. Все сотрудники будут обучены в специальных центрах, отлицензированы. Планирую одеть их достойно – костюмы, галстуки, спецтехника… словом, по лучшим западным образцам, – с воодушевлением начал рассказывать о своих планах Сергей.

– Желаю успеха! Года через два и я на пенсию, возьмешь к себе шестым заместителем?

– Даже вторым, хоть сейчас…

– Спасибо, но давай не будем делить шкуру неубитого медведя. Ты ведь знаешь, я всегда старался быть подальше от большого начальства, но судьба словно назло толкала меня наверх. Я подметил эту случайную закономерность и стал придерживаться известной мудрости «Никогда не говори “никогда”»…

– И как ты относился к своим контактам на верхнем уровне, особенно с членами Политбюро? Руки, наверное, после общения с ними не мыл? – с иронией поинтересовался Сергей.

– Тут не до шуток. Общение с начальством – это всегда испытание на стойкость и выдержку. Выстоять должны твои принципы и чувство собственного достоинства, а выдержка должна быть «собачьей», чтоб не сорваться в критических ситуациях и не допустить глупую и непростительную ошибку. И так на каждом шагу, – пояснил Виктор.

– Да это целая философия! – заметил Сергей. – Тебе пора уже труд писать, как «Государь» Макиавелли.

– А я и пишу, делаю наброски, которые условно назвал «Метаморфозы мысли». Но мы не об этом. Еще с юных лет я не любил подчиняться. Никому. Знаю, что это большой недостаток, но это происходило инстинктивно. Я тогда не понимал этого и не анализировал, почему так поступаю. Потом постепенно до меня стало доходить почему.

– Интересно, и что вырисовывается? Мне это важно понять и для себя. Ведь все мы по жизни находимся в аналогичной ситуации – подчиняться не любит никто, но приходится, – с неподдельным интересом спросил Сергей.

– Получается, что я внутренне сопротивлялся, можешь считать это гордостью или эгоизмом, потому что не хотел просто жить по складывающимся обстоятельствам, не хотел подчиняться и вести себя подобно людям, которые не являются примером по уму, профессионализму и поведению. Началось с училища – когда офицеры назначали командирами отделений курсантов из бывших туповатых солдат срочной службы, а приходилось терпеть их солдафонство и несправедливость. Кстати, поэтому тогда я и не стал вступать в партию, хотя и был круглым отличником, – тема была выстраданной и глубоко личной, поэтому Виктор старался не горячиться и четко и аргументированно формулировать мысль.

– Да, через это проходят все курсанты в военных училищах, не говоря уже о «дедовщине» в армии, которой, кстати, в наше время было гораздо меньше, чем сейчас, – заметил Сергей.

– А потом, уже на офицерских должностях, чтобы меньше зависеть от мудрого руководства командиров и начальников, старался действовать на опережение…

– Это как?

– Очень просто. В службе ведь как: ты начальник – я дурак, и наоборот. Поэтому, чтобы не быть дураком, надо стремиться знать дело, которым занимаешься, лучше начальников, и самому предлагать им свое решение проблем, а не ждать, когда они тебе поставят задачу так, как они видят её. Если ты со знанием дела инициативно предлагаешь, что надо делать и как, то получается, что реально ты руководишь начальником, а не он тобой. Но делать это надо тактично и ненавязчиво, иначе рано или поздно начальник поймет, что он слишком часто следует твоим советам, и может возникнуть конфронтация.

– И получается?

– В основном да, но это еще не всё – я старался не занимать должности, на которых начальников много и схема субординации безальтернативна. Поэтому, как большинство коллег, особенно в армии, я никогда не ставил перед собой задачу – любой ценой стать генералом.

– В армии это происходит почти на всех должностях. Там не забалуешь! У нас в КГБ, конечно, можно найти место, где сотрудник сохраняет относительную независимость. А насчет генерала я бы не отказался, – раздумчиво произнес Сергей, явно думая о своих перспективах. – А знаешь, я тоже кое-что понял в нашей жизни…

– Интересно, и что?

– Чем больше живешь, тем больше знаешь. Чем больше знаешь, тем больше сомневаешься в истинности своих знаний и способности давать объективную оценку событиям и фактам. Молодости свойственна категоричность, зрелости осмотрительность, старости перестраховка. Человек, как существо общественное, может и должен разговаривать с себе подобными. Обычно он вправе выбирать, с кем ему говорить, а с кем нет, что говорить и как говорить. Умный думает, прежде чем говорить, дурак говорит то, чего не знает, хитрый молчит или говорит не то, что думает. Существует множество методик и школ, которые учат человека говорить, но никто не учит его молчать. Меня этому учили…

– Здорово, поэтому я тоже не откажусь от генеральского звания, если это будет «моя» должность, – согласился Виктор.

– Но при таком раскладе не быть нам генералами… – посмеялся Сергей.

– Ну и прекрасно. Не случайно никто из русских царей не были генералами, а только полковниками гвардии. Сталин, Хрущев, Брежнев получили звания в годы ВОВ, Андропов – потому что руководил КГБ, а потом даже великие карьеристы – Горбачев и Ельцин – не позволили себе стать генералами.

– Да, навешивать на себя генеральские погоны и ордена – не царское это дело… – констатировал Сергей.

Ретроспектива

Позже Романенко раскопал в древних коптских манускриптах, которые добыл неизвестным путем во время командировок на Ближний Восток, интересные знаки судьбы, предначертанные для Виктора, и принес ему небольшую выдержку из них:

«…Его атрибут – Бог, карающий злых.

Ему соответствует имя Бога – Теос, на коптском языке, и область с 131 по 135 градус четырнадцатой декады и гений Хепс, находящийся под влиянием Юпитера. Его призывают с 8 ч. 40 м. до 9 ч. утра: 26 июня, произнося священные имена и с 2 ст. 149 псл: “Избави меня, Господи, от человека злого, от притеснителя сохрани меня”.

Он смущает злых и клеветников и избавляет от врагов, защищает от