Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

Но любоваться южными красотами Ольге Павловой довелось совсем недолго… В апреле следующего, 1933 года на тихом провансальском кладбище, где под сенью магнолий и кипарисов скрывались живописные руины средневековой часовни, появилось надгробие с выбитыми на мраморе двумя самыми важными датами в судьбе… Надпись на французском удостоверяла и лучезарную девичью фамилию покойной – Пушкина.

«Образцовая няня» с младенцем. Фотография. 1900‐е гг.

Американская внучка

Но ветвь пушкинского древа, насильственно пересаженная на чужую почву, прижилась. В семействе Александра Павлова подрастали дочь Варя (не пожелавшая в будущем носить имя, данное ей при рождении, и ставшая Верой) и сын Николай.

Девочкой Вера была отправлена в США и отдана на воспитание в семью известного банкира Монтгомери. Перебравшись за океан, из старушки Европы в Америку, Варенька Павлова сумела совершить там поистине головокружительную карьеру. Выйдя замуж, стала именоваться Верой Оверолл. Правда, трижды ей предстояло стоять под венцом.

Энергия и деловая хватка американской внучки Ольги Александровны достойна удивления: начав карьеру в банковской сфере, она вскоре добилась небывалых успехов. Американские газеты пестрели сообщениями о биржевых операциях, блестяще проведённых бизнес-леди Верой Оверолл.

Однако не коммерческие операции близки были её сердцу, но… любовь к небу. Вера Оверолл – единственная в пушкинском роду лётчица, получившая право на управление самолётом и сидевшая за штурвалом легкокрылой машины!

Усадебный пруд в Лопасне, памятный для влюблённой Оленьки Пушкиной. Фотография автора. 2014 г.

В начале девяностых Вера Александровна отправилась в дальнее путешествие – в Россию, на историческую прародину, немало подивив там журналистов, бравших интервью у заокеанской внучки Пушкина, прекрасным знанием русского языка. Она всегда помнила милую добрую бабушку Ольгу, сумевшую внушить ей, девочке, любовь к почти незнаемой России, ко всему русскому, к славной истории семьи и великому предку. В тот свой визит в Москву она и подарила Российскому фонду культуры фамильную реликвию, – саблю с серебряным эфесом её прадеда, боевого генерала Александра Пушкина, – ставшую ныне дорогим экспонатом музея на Пречистенке. Отцовскую саблю как самую дорогую вещь её бабушка Ольга Павлова захватила с собой в дальние странствия. И вот историческая реликвия, свершив своё долгое путешествие по чужим землям, вновь очутилась на родине.

Вера Александровна так шутя представляла своё родословие: «Я беру своё начало на трёх материках нашей планеты: Европа – Пушкин, Ганнибал – Африка и хан Сазан – Азия». По материнской линии, как считалось в семье, Сазоновы числили своим родоначальником татарского хана Сазана.

Но друзья те «генеалогические выкладки» отвергали, полагая, что у Веры «от хана Сазана ничего нет, от абиссинца Абрама – чуточку, а от Пушкина – достаточно». И что именно она в полной мере унаследовала подвижный, деятельный характер Александра Сергеевича.

Средневековый французский Каррос, где прошли последние дни внучки поэта

Всё, за что ни бралась в жизни неутомимая Вера, а она испробовала себя не в одной профессии: была журналистом, издателем, актрисой, учительницей, – удавалось. Она всегда получала первые призы и награды, – поистине, фортуна благоволила к ней. В кругу приятелей Веры Оверолл числились конгрессмены, губернаторы, ведущие политики и даже президенты! Но для друзей Вера Александровна, полная энергии и жизнелюбия, слыла не менее важной особой. Любили её, ставшую и самой бабушкой, и американские внуки.

Одна из них, выпускница Вашингтонской школы искусств и науки, Каролина Клотц, вслед за бабушкой совершила путешествие в Россию, очутившись в июне 2009 года в Москве. И была счастлива обрести в ней многих родственников и друзей. Тогда, в столице, на родине Пушкина, прошёл самый яркий, добрый и фантастический праздник – Первый Всемирный съезд потомков поэта!

Все вместе они, наследники Александра Сергеевича, собрались в первом семейном доме Пушкиных на Старом Арбате. Старинный особняк – «Пушкинское гнездо» – с трудом мог вместить всех слетевшихся в него «птенцов»!

Арбатский дом будто ожил – его стены огласились молодыми голосами. Жизнь порой невероятнее замысловатых литературных сюжетов. Могли ли помыслить молодые супруги, что в доме, где прошли счастливые месяцы семейной жизни, спустя почти два столетия соберутся их далёкие потомки и что имена Александра и Наталии, основателей пушкинской династии, зазвучат на разных языках?! Но с равной любовью.

…Так уж вышло, что тихая провинциальная Лопасня словно магнитом «притянула» к себе заокеанские мегаполисы. Но вся эта невероятная история «покорения Америки» потомками поэта началась в родовой усадьбе Васильчиковых-Гончаровых-Пушкиных, где давным-давно под сенью старых ив, обрамлявших зеркало большого пруда, красавец-прапорщик Николай Павлов клялся Оленьке Пушкиной в вечной и страстной любви.

Ровесницы

В июне 1866 года в Цетинье случилось счастливое событие: у князя Николы I Петровича-Негоша, будущего короля Черногории, и его супруги Милены Вукотич, родилась вторая дочь, наречённая Милицей.

А чуть ранее в России, в апреле того же года, Александр Пушкин, сын поэта, и его жена Софья радовались появлению на свет дочери Анны. Девочка родилась в подмосковной Лопасне, фамильной усадьбе Васильчиковых-Гончаровых, и стала шестым ребёнком в семье подполковника Александра Пушкина.

Вот оно, первое зримое сближение их судеб: княжна Милица и внучка поэта Анна – ровесницы! И обе – из дружных многодетных семейств…

Черногорская столица Цетинье и сельцо Лопасня Серпуховского уезда Московской губернии: две точки на глобусе, разделённые пространством в тысячи вёрст…

Пройдёт время, и юная княжна примерит форму воспитанницы знаменитого Смольного института благородных девиц. Россия станет её вторым отечеством: черногорка Милица впитает русскую культуру с младых ногтей. С ней вместе в Санкт-Петербурге будут постигать азы наук и светского этикета сёстры Стана и Любица-Зорка. Среди «смолянок» три сестры выгодно отличались своей начитанностью, стремлением к знаниям, любовью к православной вере.

Не случайно граф Витте утверждал, что «император Александр III оказывал внимание окончившим Смольный институт черногорским княжнам». И заключал: «Этого было достаточно, чтобы явились из царской семьи женихи». Женихи действительно нашлись: Стана, Анастасия Николаевна, вышла замуж за герцога Георгия Лейхтенбергского, а её старшая сестра Милица венчалась с великим князем Петром Николаевичем. Свадьбу внука Николая I и дочери черногорского владыки в июле 1889‐го пышно отпраздновали в Петергофском дворце.

Статс-секретарь Александр Половцов оставил в дневнике памятную запись: «Государь очень доволен тем, что в его семейство входит не немецкая принцесса, а