Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин
Между тем, около 20-го числа мая Эриванский отряд окончательно сосредоточился на правой стороне Аракса кругом с. Амарата и расположился лагерем: два батальона Ширванского полка, переправившиеся через реку по устроенной наконец паромной переправе, 5-й батальон Мингрельского егерского полка и все 12 орудий у самого с. Амарата, 1-й батальон Мингрельского егерского полка у д. Казанчи в 4 верстах к западу от Амарата по караван-сарайской дороге, и 5-й батальон Тифлисского егерского полка в д. Алетлю в 2 верстах впереди Амарата по Орговской дороге. Кавалерия располагалась на прежних местах, передовые сотни в с. Игдыре и д. Кюллюке, для наблюдения путей, ведущих из Турции, а остальные поблизости и восточнее расположения пехоты. Начальник отряда и его штаб переехали из Эривани в с. Амарат. Около того же времени в состав Эриванского отряда поступила сотня армян охотников, сформированная на собственный счет г. Тер-Грекуровым, жителем Нахичеванского уезда. Всадники этой сотни нанялись на шесть месяцев, получили от г. Тер-Грекурова каждый по 100 руб. сереб. на покупку оружия и лошади; содержание же их провиантом и фуражом в продолжение их службы приняла на себя казна. В расположении этом войска соблюдали все военные предосторожности, пехота выставляла на ночь цепь, кавалерия делала дневные и ночные разъезды к стороне границы. В конце мая брод у д. Агавера и Ахмамета сделался совершенно удобным, и, кроме того, у Амарата ходили два парома, один прежний и другой недавно доставленный с низовьев Аракса. Сообщение обоих берегов было хотя медленно, но безопасно.
Погода стояла превосходная, май здесь лучшее время года. Небо постоянно безоблачно. Солдатские и офицерские палатки были поставлены в обширных фруктовых садах, окружающих здесь почти все селения, и защищены тенью дерев от полуденного зноя. Войска наслаждались роскошью южной природы – спокойно и безопасно; о турках не было и слуха, солдаты отдыхали кучками, разлегшись на траве под тенью дерев, и творили кейф в ленивом бездействии и утомлении полуденного зноя, по подобию мусульман, своих хозяев. Только небольшие команды ходили с повозками, вперед за саманом (мятая солома, употребляемая в корм лошадям) и кизяком (высушенный навоз, употребляемый здесь в топливо) в селения, оставленные жителями, и за е́нжею – особый род травы, которую сеют в полях – в разные деревни, преимущественно на левый берег Аракса. По вечерам обыкновенно пели песенники. Офицеры проводили время как могли: прогуливались, охотились и ездили друг к другу в гости в соседние батальоны. Хотя лихорадки, простуды и поносы случались, но болезненность в войсках была вообще невелика. Все условия климата и края требовали постоянного, бдительного внимания начальников отдельных частей за соблюдением солдатами разных предосторожностей, – чем наши солдаты вообще не могут похвалиться. Быстрый переход с захождением солнца от зноя к вечерней прохладе, дурная, мутная и теплая вода в канавах, текущая очень тихо и имеющая запах навоза, который она получает, проходя по полям и от скота, купающегося в канавах, и холодная вода в Араксе требуют присмотра, чтобы солдаты не ходили вечером после захождения солнца в одной рубашке, не купались в Араксе около полудня и после ужина и пили бы воду преимущественно из Аракса, а где этого нельзя, то воду из канав очищали бы, пропуская чрез мешки, наполненные песком и углем. По мнению жителей, – верность которого мы, впрочем, узнали на опыте, – употребление в пищу рыбы также очень вредно, особенно в самые жаркие месяцы и на низменной равнине. Положение наше пока было недурно, но мысль, что это счастливое время, т. е. хорошая погода, скоро пройдет, и что в июле или августе наступят невыносимые жары, а с ними убийственные лихорадки, поносы и горячки, и что мы можем остаться здесь в бездействии все лето, пугала всех.
IV. Перестрелка у Орговского поста. Внутренние беспорядки
При расположении войск близ Амарата провиант привозился для них из Эривани на арбах или вьюках, выставляемых жителями как обыкновенная или особая повинность, точно так же излишние и труднобольные отвозились из батальонных лазаретов в Эривань в военный госпиталь, а патроны и заряды, в пополнение поломанных и истраченных, привозились из эриванского артиллерийского гарнизона к войскам на жительских арбах или самими войсками. На случай возможности военных наступательных действий и даже движений при обороне необходимо было иметь постоянно при отряде, как собственную его принадлежность, всегда двигающуюся с ним, независимую от края, который мог прийти в беспорядок при открытии военных действий: подвижной провиантский магазин – для возки провианта на определенное число дней, кроме 10-дневного запаса, состоящего при войсках, в ранцах и провиантских телегах, и потом для постепенной подвозки провианта из Эривани по мере израсходования его войсками, подвижной госпиталь – для поднятия медикаментов, госпитального белья и посуды, для подания первоначальной помощи заболевающим и раненым, а также для возки больных и раненых и отвоза их из отряда в эриванский военный госпиталь, – и, наконец, подвижной артиллерийский парк для возки второго комплекта артиллерийских запасов, т. е. такого же количества патронов, зарядов, пороха и свинца (милиции выдается обыкновенно порох и свинец, а не патроны), какое состоит в войсках на людях и в патронных и зарядных ящиках, а также для подвоза этих запасов из Эривани по мере израсходования их войсками. Если бы нам посчастливилось перейти в Турцию, то мы, вероятно, не нашли бы там ни продовольствия, ни удобных помещений