Необычайное приключение Патрика - Анна Олеговна Никольская

– Зоопарк, Додоша. Ты будешь жить в городском зоопарке.

Они все-таки вернулись домой – профессору надо было собрать вещи, а Патрик не желал никуда уходить без Малыша.

– Как ты себе это представляешь? – бушевал Спагетти. – Нас вот-вот сцапает полиция, а ты тащишь с собой целого слона!

– Мы посадим его в такси, – сказал Патрик. – Он еще маленький и войдет целиком на заднее сиденье.

Спагетти закатывал к потолку глаза и уносился в спальню – паковать чемоданы. Тревожные времена он решил переждать за границей, если, конечно, в нынешних обстоятельствах удастся купить билет на самолет.

– Бери с собой лишь самое необходимое! – кричал профессор, хлопая дверцами шкафа и гремя стопками книг. – В зоопарке тебе выдадут пижаму и одеяло, я по телефону договорился! Директор – мой хороший знакомый, он устроит все в лучшем виде.

У Патрика не было ничего необходимого. Пожалуй, лишь одна вещь. Он подошел к кровати, что притаилась в дальнем углу кладовки, и сунул под подушку крыло – на месте. Додо положил вещь в сундук и открыл балконную дверь. В клюв дунул порыв ледяного ветра.

Лика ждала его. Она сидела на подоконнике. Завидев Патрика, девочка замахала рукой, и Патрик махнул крылом в ответ. Он приставил лапу к клюву и покачал им, как слон длинным хоботом. Лика рассмеялась и кивнула. Немного поразмыслив о том, как показать зоопарк – ведь ни Патрик, ни Лика в нем никогда не бывали – Додо обнял себя крыльями и немного покачался из стороны в сторону. На языке «угадайки» это значило – приятное, красивое место. Лика снова кивнула и немедленно спрыгнула с подоконника.

– Ты готов? – Спагетти стоял на пороге с двумя старыми чемоданами, доверху набитыми книгами.

– Я должен попрощаться с мадам Катапиллой, – ответил Патрик, надевая ошейник на Малыша.

– Но…

– Я быстро.

– Патрик, постой!

Додо остановился и оглянулся на Спагетти.

– Не ходи туда, – быстро сказал профессор. – Катапиллы дома нет.

– Откуда ты знаешь? – удивился Додо.

– У нее дверь опечатана. Это может означать лишь одно: Катапиллу арестовали.

Патрик не стал дальше слушать. Он выбежал на лестницу и…

Он увидел ленты – красивые и блестящие, как на коробке с именинным подарком. Они были крест-накрест приклеенны к двери мадам.

Лифт открылся, и на площадку выскочила Лика.

Однажды, кажется, еще в детстве, Патрик видел в книжке с картинками прекрасный сад. Старые деревья, темные аллеи, зеленые кусты, причудливо подстриженные под слонов и собак, необъятные газоны, уходящие за горизонт, фонтаны, таинственно подсвеченные снизу фонарями, многоярусные цветочные клумбы и зеркальные шары, висящие между веток… Среди такой красоты гуляли животные: розовые фламинго, желтые львы, черно-белые зебры, синие бегемоты, красные обезьяны и разноцветные павлины.

Именно так представлял себе Патрик зоопарк. Этот чудесный город зверей, обнесенный позолоченной решеткой с хрустальными воротами. Живется в нем тихо и мирно, а на обед услужливые работники зоопарка подают тебе любимое блюдо из водорослей. В твоих покоях летом – прохладно и свежо, а зимой – тепло и уютно от живого огня, горящего в камине. Тут можно обзавестись собственным плюшевым креслом и по вечерам пить какао из любимой чашки в горошек.

Вот о чем думал Патрик, сидя в такси и рассеянно глядя в окошко. Мимо проплывали дронты. Большие и устрашающе огромные, толстые резиновые птицы восседали на крышах домов, господствовали в витринах магазинов и на вывесках фаст-фудов. Неужели эти монстры имеют с ним, Патриком, что-то общее? Неужели вот так представляют себе люди их гордый, величественный род: с гамбургером в клюве и бутылкой шипучки в лапах?

– Смотри! – сказала Лика, тыча пальчиком в стекло. – Тебя уносят.

Двое рабочих в оранжевых комбинезонах быстро шли по улице, неся куда-то перевернутого вверх тормашками Додо. Еще двое карабкались вверх по приставной лестнице, чтобы снять дронта с козырька парадного входа гостиницы.

– Они сдувают тебя, гляди! – кричала Лика. – Почему они выкачивают из тебя воздух?

– Это вовсе не я, – прошептал Патрик, обнимая девочку. – Вот он я, рядом. Возьми меня за крыло.

– Заканчивайте свои телячьи нежности, приехали, – объявил Спагетти и приказал шоферу остановиться у служебного входа зоопарка, чтобы не привлекать внимания посетителей. – Вынимайте слона из багажника.

Малышу пришлось всю дорогу ехать в багажнике – в салон он попросту не вошел.

Угрюмо встречал зоопарк гостей. Со скрипом открылись ржавые ворота, и друзья очутились в мрачном заасфальтированном пространстве, обнесенным со всех сторон глухим бетонным забором. Здесь не было ни единого кустика, ни одной зеленой травинки, не говоря уж о тенистых аллеях.

– Мы где? – озираясь, спросила Лика. По ее расстроенному личику было видно, что девочке тут совершенно не понравилось. – Мы, наверное, просто не туда приехали. У тебя есть точный адрес зоопарка? – она вопросительно уставилась на профессора.

– Туда мы приехали, – поморщился Теодор. Спагетти не любил, когда ему тыкали, и вообще был категорически против всяких посторонних девочек. – Вон тот мужчина с волосами – директор Трюфель.

Теодор поспешил навстречу чрезвычайно высокому человеку с длинными, очень длинными, развивающимися по ветру волосами. – Господин Трюфель, сколько лет, сколько зим! – с наигранной радостью воскликнул он.

Но директор зоопарка отнюдь не разделял радости профессора. Он скупо его поприветствовал и без лишних церемоний перешел к делу.

– Слона мы поместим в слоновник. Там есть бетонированная площадка для прогулок и цинковый таз с водой, – с этими словами он протянул большую, очень большую руку и потрогал Малыша за уши – сначала за одно, а потом за другое. Слоненок мелко задрожал.

– Отлично, – как можно жизнерадостней улыбнулся профессор.

– Но Малышу нельзя в никакой слоновник! – запротестовала Лика. – Ему там будет плохо!

– Ему там будет нормально, – с каменным лицом заверил директор Трюфель.

– А как насчет Патрика? – осторожно спросил Спагетти. – Вы же понимаете, что он особенный…

– Особенные живут в отелях «Пять звезд» и пьют на завтрак кофе, – отрезал Трюфель. – Дронта мы определим к грифам.

– Как, то есть, к грифам?! – ужаснулся профессор, хватаясь за сердце.

– Они же его съедят! – подлила масла в огонь Лика.

– Могут и съесть,