Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

Мисс Мэллой действительно была очень хорошей учительницей. Сэм тоже не хотел, чтобы она потеряла свою работу.

– Может, вы могли бы сказать, что я ___? – Он с надеждой попытался улыбнуться.

Мисс Мэллой отрицательно покачала головой.

– Я не буду говорить, что ты сделал то, чего не делал, Сэм. Но возможно, ты сможешь найти другой выход из ситуации. А… гоблины… они говорили что-нибудь сегодня утром? Перед тем как забрали твои слова?

Она действительно ему верила.

Сэм кивнул.

– Старушка сказала, что я неосторожный. А потом она погрозила мне этой палкой.

– Сэм, в те разы, когда ты извинялся, ты делал это искренне?

Сэм с преувеличенным вниманием рассматривал свои кроссовки.

– Не всегда.

– Но хотя бы иногда?

Сэм кивнул.

– Конечно. – Раньше, когда он был маленьким и ссорился со своими друзьями, он действительно искренне ____. Когда он обижал свою мачеху или Беллу. В такие моменты. – Но наверное, не сегодня утром.

– Я раньше пыталась найти информацию о волшебных существах, я прочитала все что смогла отыскать. Ты вообще знал, что существа бывают разными? Какие-то добрее, какие-то злее. Раньше они воровали всякие вещи, к которым люди плохо относились. Но потом они исчезли. Остались только в историях. И вот они вернулись в Маунт Клауд! – сказала мисс Мэллой. Она смотрела невидящим взглядом на уличную библиотеку. – В том-то и проблема.

– Что они у вас взяли? – спросил Сэм.

И вот тогда мисс Мэллой начала рассказывать Сэму самую странную историю из всех, что он когда-либо слышал.

– Я увидела бело-коричневого поросенка, – начала она. – Прямо здесь, в нашем городке – ты же знаешь, что я выросла в этом доме, да?

Сэм отрицательно покачал головой – он не знал этого.

– Я наклонилась, чтобы почесать поросенку уши. И думаю, я сказала ___. Ну, я часто произносила это слово, всегда, когда кто – то был добр или зол. Я никогда не задумывалась о нем. Я просто его произносила. А еще вместе с поросенком там была эта женщина. Она махнула на меня палочкой, и я практически ощутила, как слово вытянули у меня изо рта. И вдруг я больше не могла его произнести. Мои родители показывали меня разным докторам, и я очень быстро научилась не рассказывать о гоблинах или феях.

«Что же это было за слово?» Мисс Мэллой даже Сэму не могла их сказать. Прямо как и сам Сэм.

Мисс Мэллой поднесла стакан к губам, и, когда оказалось, что пить уже нечего, она разжевала один из кубиков льда. Звук был ужасный.

– Поэтому спустя какое-то время я поверила в то, что гоблины были настоящими, не больше докторов или моих учителей.

Мисс Мэллой оттолкнулась от пола террасы своей тростью, и качели сделали ленивое движение туда-обратно в знойном летнем воздухе.

На другой стороне улицы Анита поставила на столик кувшин с лимонадом и тарелку с печеньем. Она оглянулась, словно высматривая Сэма, и посмотрела на часы.

– Мне скоро надо будет идти домой, – сказал Сэм.

Это разрушило волшебный момент. Мисс Мэллой остановила качели.

– Конечно, Сэм. Я пойду с тобой и все объясню. То есть кое-что объясню. Просто… Я хочу сказать, это твое дело, но я не могу… Я потеряю работу, если люди будут думать, что я вижу гоблинов.

Мисс Мэллой выглядела такой расстроенной, что Сэм похлопал ее по руке тем же жестом, который он видел у Аниты, когда та замечала, что Белла или его отец переживали.

– Все будет хорошо, мисс Мэллой. Я что-нибудь придумаю.

– Спасибо тебе, Сэм. – Она медленно спустилась по ступенькам террасы, и Сэм последовал за ней. Мисс Мэллой не звучала убежденной. Они почти перешли улицу, когда мисс Мэллой произнесла:

– Начиная со следующего понедельника в школу.

Сэм ничего не мог с собой поделать. Он застонал. Но тут была его мачеха с печеньками и лимонадом, и Белла с объятиями налетела на него с разбегу. Она уронила лимонад, и тот выплеснулся Сэму на рубашку.

– Пвости! – произнесла Белла, коверкая слова из-за двух выпавших зубов.

И на секунду это снова был самый обычный летний день. Но Сэм знал, что, если он хочет выбраться из этой передряги, ему надо будет найти этих гоблинов-или-фей и забрать свои слова назад. Как можно скорее. Лучше сегодня.

Пока мисс Мэллой тихо разговаривала с его мачехой, Сэм наблюдал за уличной библиотекой и потягивал лимонад.

– А фто ты делаеф, Фэм? – спросила Белла. – Я могу помофь?

Сводная сестренка Сэма стояла на пороге его комнаты и рассматривала беспорядок, который он устроил на полу.

В его планах этот беспорядок должен был стать ловушкой для гоблинов. Он сам придумал: обувная коробка, карманный словарик, струна и палка. Но пока что это просто все валялось в куче.

И хоть пятилетняя Белла была его самым любимым человеком во всем мире, но она все равно была слишком мала, чтобы помочь ему.

– Нет, это слишком опасно.

– Что это? – А еще Белла была самым любопытным человеком во всем мире.

Пока мисс Мэллой объясняла Аните произошедшее, старательно избегая упоминания гоблинов, Белла скрутилась калачиком рядом с Сэмом на пороге и засунула в рот большой палец. Она слушала с широко раскрытыми глазами, как Анита задает Сэму осторожные, полные тревоги вопросы.

Теперь, стоя в комнате, Белла коснулась блестящим фиолетовым кроссовком уголка ловушки для гоблинов.

– Почему ты фтроиф это? Почему бы тебе профто не фкавать «Профти»?

Из-за того, что два передних зуба выпали пару недель назад, почти все слова с буквой «с» в устах Беллы звучали пушисто.

– Я бы хотел так сказать, Бел. Я должен ходить в школу к мисс Мэллой каждый день, пока не смогу.

– Но мифф Мэллой живет череф улицу. Зачем тебе так далеко ходить? – Белла очень старалась произнести «с» в каждом слове.

Сэм поморщился. Ему придется ходить так далеко, потому что мисс Мэллой поговорила с директором Вейном. А директор Вейн очень строго соблюдал правила. И потому что старушка с белой свинкой украли его слова. Одна только мысль об этом заставила горло Сэма сжаться, а глаза защипать. Чтобы избавиться от этого чувства, он пнул гоблинскую ловушку достаточно сильно, чтобы она развалилась.

– Сэм! – крикнула внизу Анита.

– ___, – ответил Сэм, его рот открылся и закрылся там, где должно было прозвучать слово. И тогда: – Больше так не буду!

Глаза