"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака
Внезапная мысль приходит ему в голову: может быть, его жена чувствовала себя точно так же? Может быть, в тот самый момент за мгновение до того, как сын Тэрахары вместе с его дружками сбили ее внедорожником, она жаждала смерти? Она была чувствительна ко всей боли этого безнадежного, трагического мира. «Может быть, она просто хотела, чтобы все это закончилось, как теперь хочу этого я? Она должна была чувствовать именно так. А теперь я смогу присоединиться к ней».
Он идет навстречу приближающимся огням фар. Это минивэн.
«Я должен выбежать на дорогу прямо перед ним, – говорит себе Судзуки и соглашается: – Моя жена будет так счастлива…»
Он уже собирается сделать следующий шаг, уже заносит правую ногу над асфальтом, его подошва уже отрывается от земли, когда вдруг слышит другой голос: «С чего это ты решил, что это сделает меня счастливой?»
Это не настоящий голос, который мог бы исходить от живого человека. Но Судзуки ощущает присутствие своей жены рядом, ее губы совсем близко от своих. «Кто тебе сказал, что я хотела умереть?» Она смеется своим обычным смехом, таким знакомым, таким очаровательным. По крайней мере, Судзуки думает, что слышит его.
Он резко останавливается. Минивэн проезжает прямо перед ним буквально в нескольких сантиметрах. Он не слышит ни звука двигателя, ни скрипа шин по асфальту, – ничего.
А потом он видит его.
Большой человек, стоявший на противоположной стороне дороги, покачнувшись, делает шаг вперед и падает прямо на пути минивэна. Его длинная правая рука делает взмах в воздухе, когда он беззвучно падает.
Судзуки коротко вскрикивает.
Минивэн на всей скорости врезается в мужчину. Судзуки все еще, кажется, не слышит звуков реального мира: ни визга тормозов, ни звука удара бампера машины о тело большого человека, ни хруста ломающихся костей, ни крика водителя. Все разворачивается перед его глазами, подобно фильму в замедленной съемке: разлетающиеся вдребезги стекла фар, сминающийся вовнутрь капот машины, рука мужчины, сгибающаяся под неестественным углом, брызги крови от его разорванного в клочья тела.
Минивэн проезжает еще несколько десятков метров на заблокированных колесах, затем его заносит влево, и он останавливается поперек дороги.
Все, на что способен Судзуки в первое мгновение, – это стоять в оцепенении. Как только вновь обретает способность двигаться, он подходит к телу большого человека. На земле лежит книга. Она выглядит так, будто ее множество раз перечитывали. Судзуки наклоняется, чтобы поднять ее, но затем замечает что-то рядом с ней – кольцо. Его обручальное кольцо. Он берет его и подносит к глазам.
«Вот видишь, ты все-таки нашел его», – говорит его жена.
Судзуки смотрит налево, затем направо, ища глазами Асагао. То, как мужчина упал, наводит его на мысль о том, что его толкнули. Но все, что видит Судзуки, – это непроглядная тьма рощи криптомерий; их ветви покачиваются, будто пытаются что-то сказать. Он стоит там в молчании ночи, глядя на то, как темная жидкость разливается на дороге, – может быть, кровь, может быть, бензин. Он чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Его охватывает изнеможение и облегчение. Колени подгибаются. Прежде чем Судзуки понимает, что происходит, он уже сидит на асфальте. Его голова тяжелеет, а мышцы шеи расслабляются. Веки опускаются. Чернота криптомерий смешивается с темным индиго неба, затем с холодным серым цветом асфальта – и поглощает его. Сон.
Судзуки
Сидя в ресторане отеля, он смотрит на стоящую перед ним тарелку. На верхнем этаже высотного отеля в Хиросиме, за столом подле окна, из которого льется свет утреннего солнца, он нанизывает на вилку агэмоно – обжаренные в масле кусочки мяса и овощей – и отправляет их себе в рот. Энергично пережевывает их и глотает.
– Ого, ничего себе, внушительная порция…
Судзуки поднимает глаза на голос и видит худощавого пожилого человека, стоящего подле его стола. Он никогда раньше его не встречал. Наверное, мужчина просто проходил мимо, заинтересовался и решил обратить внимание, но Судзуки чувствует, что должен сказать что-то в ответ. В тоне незнакомца не слышно ни восхищения, ни презрения, и невозможно определить, действительно ли он впечатлен или просто подшучивает над Судзуки.
– У тебя, должно быть, хороший аппетит. Наверное, это потому, что ты еще молод.
– Дело не в этом, – отвечает Судзуки с улыбкой. – Это состязание один на один за шведским столом.
– Я не очень понимаю, о чем ты говоришь.
– Это дуэль. Ты против еды. Берешь тарелку, оцениваешь каждое предложенное блюдо и спрашиваешь: «Хочу ли я это съесть?»
– У кого спрашиваешь?
– У самого себя. И, если хочешь, ты его берешь. Не имеет значения, что в результате на твоей тарелке окажется слишком много еды.
– Гм, я бы сказал, что это имеет значение, – мужчина улыбается в ответ, демонстрируя ряд неровных зубов. Все, что есть у него самого на подносе, – это суп мисо-сиро, плошка с небольшой порцией белого риса и кусок лосося, зажаренного с солью. – Мне этого достаточно.
«Ты не воспринимаешь этот шведский стол всерьез», – хочет сказать Судзуки, но вместо этого просто смеется и запихивает в рот еще один кусок агэмоно. Ноздри ему заполняет запах жареного мяса в сладком соусе.
Сидя за столом и поглощая свой необычный завтрак, он размышляет о том, что произошло прошлой зимой, больше полугода назад.
«Что все это значило?»
Вся эта безумная история, начавшаяся смертью сына Тэрахары и охотой на Толкателя…
После того как все закончилось, Судзуки проснулся – и с изумлением обнаружил себя на станции «Синагава», сидящим на скамейке на платформе, к которой прибывали поезда, идущие в центр города. Он осмотрелся вокруг, на мгновение охваченный паникой, но