Один из нас виновен - Стив Кавана
— Какое время указано на записи?
— Двадцать три пятьдесят восемь.
— Кто изображён на этом кадре?
— Совершенно очевидно, подсудимая Ванесса Вандерпул. Она выходит из здания потерпевшей.
— Опишите женщину на записи.
— Это Ванесса Вандерпул. Причёска та же, на ней та же одежда: белые брюки, белая блузка и светло-коричневое пальто. Только теперь в левой руке у неё чёрная спортивная сумка «Найк» с белым логотипом-галочкой.
— Детектив Кэри, нашли ли голову потерпевшей?
— Нет.
— Хватило бы в этой сумке места, чтобы спрятать отсечённую голову?
— Да.
— Изучив запись камеры этого здания, видели ли вы ещё кого-нибудь, кто входил или выходил из него до прибытия полицейских, обнаруживших тело потерпевшей?
— Нет.
Присяжная средних лет покачала головой и широко раскрытыми глазами уставилась на изображение Ванессы с сумкой. Другой присяжный, молодой парень в белой рубашке, беззвучно произнёс «ничего себе» и повернулся к соседям. Пожилой мужчина рядом кивнул, а старушка перекрестилась и что-то тихо пробормотала. Затем все снова посмотрели на экран.
— Больше вопросов нет, — сказал Райли.
Не успел я подняться, как судья Таннер объявила:
— Заседание на сегодня окончено. Завтра начнём с перекрёстного допроса детектива Кэри.
Если судья хотела посыпать солью рану, трудно было придумать способ лучше. Распустить присяжных сразу после самого убийственного доказательства по делу: теперь у них весь вечер и следующее утро, чтобы решить для себя, что подсудимая виновна.
С тем же успехом судья могла прямо сказать им: от такого удара защита не оправится, можете расслабиться до конца процесса, обвинительный вердикт обеспечен.
Гарри наклонился ко мне и, чтобы Ванесса не услышала, прошептал:
— Хочешь узнать моё профессиональное юридическое мнение?
Я кивнул.
— Нам пиздец, — сказал Гарри.
Глава 50
Эдди
Гарри был прав.
Эта мысль ни на секунду не покидала меня.
Я сидел на высоком стуле в «Тако Белл» на Таймс-сквер и жевал бумажную трубочку, торчавшую из стакана с газировкой.
Пить не хотелось, а есть здесь я вообще не собирался. Просто нужно было что-нибудь пожевать.
Местного жителя в этом ресторане встретишь в последнюю очередь. Царство туристов. Через эти двери проходили тысячи людей, и никто из них не был даже отдалённо связан с делом об убийстве Молли Грин или его расследованием. Если сюда случайно заглянет ньюйоркец, он закажет еду навынос. Тайная встреча в одном из самых оживлённых ресторанов мира звучит не слишком разумно, но на деле работает. Лучшего места, чтобы спрятаться у всех на виду, не найти.
Ларкин вошёл, опоздав на пять минут. Заметил меня, застыл и выругался. Подошёл к стойке, сделал заказ, затем сел за мой стол и поставил перед собой газировку и порцию начос.
— Иди сюда, Эдди, — сказал он и развёл руки для объятий.
Дружелюбием тут и не пахло. Я обнял его, позволил похлопать меня по спине, бокам, затем по карманам брюк и внутренним карманам пальто. Сам тоже похлопал его по спине и бокам — со стороны мы выглядели как старые приятели, хотя на самом деле он проверял, нет ли на мне прослушки.
— У тебя в кармане пальто телефон, — сказал он, отпуская меня.
Я вынул телефон и положил рядом со стаканом.
— Выключи, пожалуйста, — попросил он, садясь напротив.
Я выключил. Он боялся записи — как я и предполагал.
— Снимок, который я прислал, у тебя? — спросил я.
— Так и знал, что это ты.
— А кого ты ждал?
— Не знаю, — сказал он и достал фотографию, которую я положил в коробку с пончиками вместе с написанным на обороте приглашением встретиться здесь в назначенное время.
— Если тебя может шантажировать столько людей, на твоём месте я всерьёз задумался бы о переменах в жизни.
Он положил на стол снимок, где получает посылку от Деккера. Блок сделала его много недель назад, когда следила за полицейскими, пытаясь понять, какую роль они играют в расследовании.
— Пошёл ты, Эдди.
— Я хочу помочь, Ларкин. Внутренняя безопасность уже занималась тобой раньше. Я подумал, ты захочешь сделать всё возможное, чтобы это не повторилось.
Он запихнул в рот сразу несколько чипсов и захрустел. Крошки покрыли его губы и посыпались на синий галстук.
— У тебя два варианта, — сказал я, вынул из кармана зажигалку и положил на стол. — Я могу сжечь этот снимок. Сделать вид, будто ничего не произошло. Я его не видел, Блок не видела, его никогда не существовало. Или могу сжечь тебя. Выбирай.
— Невелик выбор, — ответил Ларкин; из его рта вылетели крошки начос, словно щепки из измельчителя древесины.
— Верно. Но виноват ты сам. Когда-то ты был хорошим копом, пока не загубил расследование, срезая углы. Если бы ты не был так хорош, тебя выгнали бы и сэкономили на пенсии. Теперь у тебя есть ещё один