Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Когда зазвонил телефон, он как раз вспоминал, как они попрощались. Уже уходя из квартиры, он спросил, к какому типу сыщиков, по ее мнению, относится он сам, к организованным или к неорганизованным.

— Такие сыщики есть только в книжках, — лежа на диване в одном черном поясе, засмеялась она. — А вы человек, герр Синсакер. Следовательно, можете быть кем хотите. Впрочем, я думаю, герой детектива из вас вряд ли получится. Вы слишком покладистый. Идете на компромиссы. Сомневаюсь, что вы часто конфликтуете с начальством, а если пьете, то не много.

— «Красный Ольборг» каждое утро, — отозвался Синсакер.

— Ах, собственная доза, это уже кое-что. А еще вы допускаете грубые ошибки — например залезаете в койку к свидетельнице. Ну-у, может, для вас еще не все потеряно.

Выйдя за дверь, он засмеялся. И смех этот, несмотря на все терзания и угрызения, был смехом ожившего героя.

— Старший следователь Одд Синсакер, — сказал он трубке и прислушался, не звучит ли в его голосе веселье.

— Меня зовут Фелиция Стоун, я звоню из Ричмонда, штат Виргиния, — произнесли на другом конце линии.

Выговор южанки, одновременно простоватый и изысканный. Голос слишком глубокий для женщины, и у него вдруг появилось обманчивое ощущение, словно он разговаривает с джазовой певицей. Но она сразу отрекомендовалась как следователь отдела убийств.

— Думаю, мы с вами расследуем одно и то же дело. — Она не стала ходить вокруг да около.

— Простите, вам придется объясниться поподробнее, — сказал он на английском, который вдруг показался куда более сложным и запутанным языком, чем ему помнилось.

И тогда она объяснила. Она рассказала о трупе, найденном в музее американского писателя Эдгара Аллана По, и о книге, переплетенной в человеческую кожу, которой пять сотен лет. У него участился пульс — он сразу понял: она права, — но тем не менее спокойным голосом спросил:

— И все-таки почему вы так уверены, что эти два преступления связаны?

— Мы нашли фотографию вашей жертвы в компьютере нашей жертвы, — ответила Фелиция Стоун с прямотой, которая уже начала ему нравиться. — Не знаю, о чем это вам говорит.

— Это мне говорит о двух вещах. — Он постарался изобразить необычайную проницательность. — Во-первых, убийства действительно связаны, как вы и предполагаете. Высока вероятность, что их совершил один и тот же преступник. Во-вторых, теперь, когда мы можем утверждать, что наш убийца убивал и раньше, это парадоксальным образом позволяет исключить версию, согласно которой мы имеем дело с серийным убийцей.

Он ожидал, что на другом конце провода хоть чуть-чуть удивятся. Вместо этого собеседница сказала:

— Ясно, вы тоже кое-что знаете о серийных убийцах. Я с вами согласна. Серийный убийца чаще всего убивает случайных людей. Бывает, преступник выбирает жертву по определенному критерию, какое-то время наблюдает за ней и старательно планирует убийство. Но случаи, когда серийный убийца очень близко знает своих жертв, являются редкостью, и мне почти не известны примеры, когда жертвы были знакомы между собой, тем более если речь идет о таких расстояниях, как у нас. Здесь наверняка есть связь, которой мы пока не видим. Мотив, не сводящийся к простому желанию убивать.

— И как вы думаете, что это за связь?

— Не знаю. Но предполагаю, без книг тут не обошлось.

— Книги. Никогда не слышал, чтобы из-за книг убивали.

— Верно. Мотив иной. Но я все-таки думаю, Эфраима Бонда и Гунн Бриту Дал связывает этот экземпляр Байрона, о котором я вам рассказывала. Кроме того, я предполагаю, убийца тоже имеет какое-то отношение к этой книге.

— То есть это все-таки может быть серийный убийца. Который одержим старинной книгой в обложке из человеческой кожи и убивает случайных людей, связанных с ней. Вопрос заключается в том, какое отношение к вашей книге имеет Гунн Брита Дал. — Синсакер понял: они ходят кругами.

— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Бродер Лисхолм Кнудтзон? — спросила Фелиция.

Синсакер несколько раз просил ее повторить, прежде чем разобрал, какое имя она произносит на своем тягучем английском.

— А, Люсхольм Кнутсон, — наконец догадался он. — Конечно, я о нем слышал. В Библиотеке Гуннеруса, где работала Гунн Брита Дал, есть зал его имени. Так называемый Кнутсоновский зал. Убили Гунн Бриту Дал тоже в библиотеке.

— Ну вот вам и связь. Наш экземпляр Байрона когда-то входил в кнутсоновское собрание книг.

— Определенно вы кое-что нашли, но это все абстракции, пока зацепиться здесь не за что.

Синсакер ненадолго задумался. До сих пор он по большей части лишь поддакивал, выясняя факты, известные ричмондской полиции. Теперь пора и самому приоткрыть карты.

— А не фигурировали ли в вашем расследовании и другие норвежцы? — спросил он.

— А именно?

— Некий Йун Ваттен?

— Джон Ватсон? Разве это не доктор из повестей о Шерлоке Холмсе?

Синсакер негромко хмыкнул.

— Нет, Йун Ваттен, — сказал он по-трендски отчетливо. — Но коллеги и правда звали его доктором Ватсоном.

— Нет, нам такой не попадался.

— Жаль. Мы за ним наблюдаем. И довольно серьезно. В момент убийства он был почти на месте преступления; на допросе давал неясные показания, которые никак нельзя проверить; раньше привлекался к делу об исчезновении как подозреваемый. Ждем результатов биологической экспертизы.

— Биологической?

— Следов спермы.

— Что же вы раньше молчали? Это существенное отличие от нашего убийства. У нас есть ужасающие следы насилия, но ничто не указывает на действия сексуального характера.

— И что бы это значило?