Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

И тут в дверь постучали.

— Полиция Берна. Мы хотели бы поговорить с вами.

Джонатан замер на месте. Наверное, полицию вызвала женщина, что открывала ему дверь. Он представил, как будут дальше развиваться события: сначала они попросят его удостоверение личности, затем обычный запрос в участок на наличие отклонения от уплаты чего-либо. И мгновенный ответ: доктор Джонатан Рэнсом, разыскивается за убийство двоих офицеров полиции. Вооружен и очень опасен. Они его скрутят, наденут наручники и в мгновение ока раскатают на асфальте.

В дверь снова постучали.

— Это полиция. Господин доктор, пожалуйста, откройте, мы знаем, что вы в квартире. Мы хотим поговорить с вами о вашей невестке — госпоже Крюгер.

Джонатан зашел слишком далеко, чтобы сдаться. Он остается в игре.

Он вбежал в спальню, открыл дверь на балкон, выглянул и быстро осмотрелся. Ближайший балкон — двумя этажами ниже. Стена ровная. Спуститься по ней не получится.

Стук в дверь становился все настойчивее.

Вернувшись в гостиную, Джонатан пробежал в кабинет, затем снова в спальню и снова на кухню. И остановился, разозленный своими бесплодными усилиями. Единственный способ выйти отсюда — через входную дверь.

Если он не может выйти, значит, надо заставить их войти…

Он снова прошел на кухню, но уже не спеша, ни разу не оглянувшись на все более настойчивый стук в дверь, и направился прямиком к духовке — ультрасовременному прибору с нержавеющим фасадом, конвективной теплоотдачей и сенсорной панелью. Ничего не получится! Плита, однако, была газовая. Сняв форсуночные кольца, Джонатан повернул все ручки до максимума. Газ с шипением начал заполнять пространство кухни.

Стук в дверь прекратился, раздались громкие голоса. Дверная ручка задергалась, и послышался скрежет металла о металл. Похоже, полицейские решили взломать замок.

— Иду! — крикнул Джонатан. — Одну минуту!

— Пожалуйста, поторопитесь, — последовал ответ. — Или мы войдем сами.

— Одну минуту! — снова крикнул он.

Плотно закрыв кухонную дверь, он заскочил в кабинет, где на столе видел листы бумаги. Свернув бумажный кулек, он побежал в ванную и набил его туалетной бумагой. Потом он взял большое банное полотенце и намочил его холодной водой, отжал и перекинул через руку. Снова забежав в гостиную, он прихватил из пепельницы спички.

Стук в дверь возобновился, также послышалось потрескивание полицейских раций.

Газ уже просачивался под кухонную дверь. Прижавшись спиной к стене, Джонатан набросил на голову полотенце, зажег спичку, поднес ее к бумажному кульку и подождал, пока тот хорошенько разгорится.

«Пора!» — решил он, рывком открыл дверь, швырнул пылающий факел в кухню и бросился на пол.

Огненный шар взорвался, сметая со стола посуду. Зазвенели падающие стаканы, выбитые оконные стекла.

Вскочив, Джонатан добежал до прихожей и спрятался в гардеробе у входа. В следующую секунду раздался выстрел. Входная дверь рухнула на пол, и в квартиру ворвались двое полицейских. С пистолетами в боевой готовности они бросились к источнику пожара. Все это Джонатан видел через приоткрытую дверь шкафа.

Один из полицейских рискнул приблизиться к огню:

— Он выскочил в окно.

Другой, пробравшись среди горящих обломков мебели, заглянул в кухню:

— Ушел.

Джонатан выскользнул из шкафа, выскочил на лестницу и побежал вниз.

Спустя несколько секунд он уже был на улице.

А через пять минут его «мерседес» летел в сторону автобана.

Когда Филин Паламбо после заграничной «охоты» возвращался в Соединенные Штаты, его действия подчинялись давно установившемуся порядку. Из аэропорта он направлялся в Александрию, штат Вирджиния, в свой спортзал, где два часа занимался на тренажерах, поднимал тяжести и плавал. Наконец, когда с потом из его организма выходили дрянная еда, грязь и отравленный воздух, он шел в парилку, где избавлялся от устойчивого чувства вины, которое опухолью разрастается в потемках человеческой души. Он называл эту процедуру «сходить на исповедь». И только после всего этого он мог поехать домой и обнять жену и детей.

Однако сегодня он забыл о смывании грехов и направился прямиком в Лэнгли. Там он сразу прошел в архив ЦРУ и в секции Латинской Америки отыскал в компьютерной базе данных файл о деятельности «Компании» в Сальвадоре в 1980-х годах.

В формулировке задачи говорилось о необходимости построения в регионе демократии как оплота против коммунистического режима сандинистов, который уже пустил корни в соседнем Никарагуа и угрожал правительствам Гватемалы и Сальвадора. Там же он нашел упоминание об операции «Плачущая горлица», которая проводилась весной 1984 года и которой руководил кто-то из посольства США в Сан-Сальвадоре. Все подробности операции «Плачущая горлица» в файле были доступны «только для чтения» и только по специальному разрешению за подписью заместителя директора ЦРУ. Вот оно. Ни одна другая операция в этом деле засекречена не была.

Паламбо просмотрел список сотрудников ЦРУ, прикрепленных к посольству в те годы, и увидел знакомую фамилию — Джо Лихай. Это был худощавый дружелюбный ирландец, которого он знал по работе в контртеррористическом центре.

Лихая Паламбо нашел в застекленном кабинете, откуда как на ладони был виден весь разделенный перегородками офис центра.

— Джо, есть минутка?

Лихай, как всегда, одет был безукоризненно — синий костюм, начищенные до блеска ботинки. С гладко зачесанными волосами он выглядел как банкир с Уолл-стрит. Замаскировать гнусавый филадельфийский говор было куда труднее.

— А в чем дело? — поинтересовался он.

— Да хочу попросить тебя кое-что вспомнить из прошлого. Может, по чашке кофе?

Они прошли в кафетерий, где Паламбо взял два кофе с молоком, и устроились за столиком в дальнем углу.

— Джо, ты же был в Сальвадоре?

— Тогда ты еще мучил первокурсников в Йеле, — ответил Лихай.

— Было дело, — согласился Паламбо. — Что ты можешь сказать о «Плачущей горлице»?

— Это все давно быльем поросло. А тебе зачем? Ты что, проводишь проверку по этому делу?

Паламбо покачал головой:

— Да нет. Просто интересуюсь для себя.

— Давно это было. Еще в годы моей зеленой молодости. Я был мелкая сошка. Никто и звать никак.

— Джо, ну, пожалуйста, даю слово: все останется между нами.

— Как Вегас?

— Да, как Вегас. — Паламбо наклонился вперед. — Джо, расскажи о «Плачущей горлице».

Наклонившись к Паламбо, Лихай негромко произнес:

— Все выглядело как инструктирование. Надо было придать новобранцам товарный вид. А они — полная деревенщина, половина вообще только-только с набедренными повязками рассталась. Чтобы обучить их азам военного искусства, мы привезли из Форт-Брэгга отряд «зеленых беретов» и оружие.