Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Без проблем, – ответил Конор. – Я проживаю там бесплатно. Возможно, вам также потребуется подпись владельца.

Кларк кивнул, ожидая, пока Конор подпишет бланк.

– Позвольте нам снять отпечатки ваших пальцев, чтобы исключить их из прочих, – сказал он. – И взять образец слюны.

Детективы заметили, что Конор не притронулся к напитку. У него не было разумных причин отказываться от анализа ДНК, и он согласился.

Вернув ему смартфон, полицейские провели дактилоскопию и взяли мазок с внутренней стороны щеки, второй за последние несколько месяцев. Первый символизировал начало его романа с Кэтрин. Сегодняшний знаменовал – с присущей криминалистам точностью – его окончание.

– Как все прошло? – спросил он Эмили, когда она села в машину, покинув участок не меньше чем через час. Она пожала плечами. Судя по нейтральному выражению ее лица, копы еще не обсуждали с ней умершего брата.

– Похоже, детективы планируют обыскать мою хижину, – сообщил Конор и прибавил: – На всякий случай.

– Мой дом тоже. А еще оформляют ордер на обыск маминого особняка.

– Правильно, – поддакнул Конор. – Пусть выполняют свою работу.

Они переехали мост, покинули деревню и вернулись в Каттерс, больше не проронив ни слова. Возможно, Конор просчитался, когда смешивал кровь Кэтрин со своей, полагая, что этого будет достаточно. Он ведь не знал, насколько детальной окажется экспертиза, – обнаружить ДНК Кэтрин в паре небольших образцов не легче, чем найти иголку в стоге сена, но не исключено, что кровавое пятно изучат досконально. Искать такую информацию в Сети он не решался, чтобы не оставлять следов. Покупать наждачку было слишком поздно, к тому же он неслучайно отказался от этой идеи.

Если его и поймают, то именно тут. Высохшие фрагменты семени, оставленные два месяца назад, разглядеть непросто. В отличие от пятен крови, которые просто невозможно упустить из виду.

Когда они, оставив ворота позади, въехали на территорию поселка, Эмили спросила:

– Ты занимался теннисом с моей мамой? Кроме той тренировки?

– Да, – признался Конор. – Мы начали до нашего с тобой знакомства. Прости, что скрывал.

– Но почему?

– Когда до меня дошло, что ты ее дочь, я подумал, что это покажется тебе странным и ты попытаешься нам помешать. А я очень нуждался в деньгах. К тому же она сама просила меня тебе не сообщать. Не знаю почему.

– Ты приходил к ней в гости? Выпивал с ней?

– Только до знакомства с тобой. Перестал, когда мы начали встречаться.

– Но зачем?

– Пригласить тренера на коктейль – обычное дело, – пояснил Конор. – Мои ученики в Нью-Йорке все время так делали.

– В девять, десять вечера?

– Я не могу заниматься учебой, когда выпью. Поэтому соглашался прийти только после того, как закончу все свои дела, – продолжал лгать Конор. – Она казалась мне одиноким и очень грустным человеком. Окажись в такой ситуации моя мама, я был бы только рад, если бы кто-то ее навещал.

– А еще вы встречались после вечеринки у Бересфордов, да?

– Да, – сказал Конор. – Но не сразу. Через несколько дней.

– Значит, ты был последним, кто видел ее в Каттерсе?

– Не знаю. Может, видели и другие, просто не помнят, когда именно.

– Но зачем ты пошел к ней в тот день? Тем более утром. С тренировками это точно не связано.

– Она догадалась, что мы встречаемся. Видимо, в тот раз, когда мы выпивали с ней на террасе. Хотела поговорить о наших отношениях.

– Да что тут обсуждать?

– Не знаю. – Конор очень не хотел стать тем, кто откроет Эмили правду о Джейкобе. – Просто… хотела пообщаться. Ты говорила, что не знакомила ее ни с одним из тех, с кем встречалась в Барде. Видимо, ей стало любопытно.

– Блин. Какой-то бред, – буркнула Эмили. – Боже, Конор, почему ты не сказал мне, что видел ее последним?

– Я забыл, в какой день мы встречались. И понятия не имел, что был последним. Сам только что узнал об этом от детективов. Здесь все дни сливаются в один.

– Моя мама исчезает с лица земли, а ты не помнишь, что виделся с ней всего за несколько дней до этого, причем у нее дома?

– Ты хоть знаешь, – начал Конор, паркуясь у гостевого дома, – сколько всего мне приходится держать в голове? Моя мама больна диабетом и может умереть в любой момент, стоит ей надышаться зараженного воздуха. А я целыми днями готовлюсь к адвокатскому экзамену и каждую свободную минуту пытаюсь найти работу. Иначе мне не купить инсулин, от которого зависит мамина жизнь. И не выплатить долги в размере ста сорока четырех тысяч долларов, не говоря уже о задолженности по кредитке моего покойного отца. Прости, что мне не всегда удается запомнить точную дату каждого светского визита.

– Детективы тоже считают это странным, – заметила Эмили.

– Господи, мать его, Иисусе, Эм! – вскинулся Конор, со всей силы ударив по рулю ладонями. – Ты хоть понимаешь, чего они добиваются? Мы изучали этот прием в школе права. Когда у мелких копов нет никаких настоящих зацепок, им приходится искать козла отпущения, чтобы их не обвинили в некомпетентности или халатности. Похоже, они нацелились на меня. Какое совпадение! Выбрали единственного человека в Каттерсе, который здесь не живет, родился в небогатой семье и потому идеально подходит на роль преступника. К тому же не сможет позволить себе хорошего адвоката, если ему предъявят обвинение. Чудесно, что ты решила им подыграть. Подумать только! И ты еще утверждаешь, что судебная система погрязла в коррупции!

– Никому я не подыгрываю. Я лишь хотела сказать, что им показалось…

– Кстати, во время беседы со мной они и о тебе наговорили гадостей.

– Что?

– Копы считают, что ты охотишься за мамиными деньгами. Пытаешься как можно скорее получить наследство.

Эмили была потрясена.

– И что ты им ответил?

– Я разозлился и сказал, что ты на такое не способна. В общем, эти двое решили, что либо ты сама все провернула, либо мы в сговоре. Надеялись, что я проболтаюсь, когда попытаюсь тебя прикрыть. Или вообще сдам тебя. Судя по всему, в разговоре с тобой применили ту же тактику. Это классический метод допроса. Разделить подозреваемых и использовать прием «дилемма заключенного», чтобы натравить их друг на друга, даже если оба невиновны. Разница лишь в том, что я-то тебя защищаю.

Эмили опустила взгляд. Конор никогда не выплескивал на нее столько злобы. Некоторое время он молчал,