Код 93. Районы - Оливье Норек

– Здесь замок.

– Нет здесь никакого замка, будто специально для нас.

– Ага, а это что?

– Да плевать, у тебя же болторез!

Болторезу навесной замок тут же сдался. Пока один воришка держал мотоцикл, второй просунул руки под железный щит и со скрежетом его поднял.

Увы, место уже было занято.

Когда их глаза привыкли к темноте и они поняли, что́ перед ними, мальчишки дали деру, даже не оглянувшись на свою добычу.

Через окно дежурки охранник здания все видел. И, по своему обыкновению, не стал вмешиваться. Но такое он наблюдал впервые. Убежать, не закончив работу… Когда на бетонированном подъезде снова воцарилось спокойствие, охранник в задумчивости воззрился на опрокинутый мотоцикл и открытый гараж. Некоторое время спустя он решил подойти взглянуть. Просто взглянуть.

Перед приподнятым железным щитом он выругался, отступил на шаг, запнулся о мотоцикл и упал навзничь.

Он знал, что надо войти. Проверить, дышит ли еще этот человек, приложить пальцы к его горлу и поискать пульс, как показывают по телевизору. Но он застыл, не в силах сделать ни шага, боясь войти и увидеть, как за ним закрывается железный полог.

Отрывок из телефонного разговора

«Полиция – 17»

28 июня 2013 года

Начало разговора 10:10

– Дежурное отделение. Я вас слушаю.

– Здравствуйте, это охранник башни Верлена, жилой комплекс «Город поэтов»… Здесь в одном из гаражей какой-то мужик. Думаю, мертвый.

– Вы уверены, месье?

– Вообще-то, не знаю… Он привязан к стулу, рот залеплен скотчем и повсюду кровь… ну то есть я думаю, что это кровь, но сам-то я туда не заходил.

– Месье, вы попытались с ним заговорить? Может быть, он жив.

– Угу, вы там побыстрее.

Завершение разговора заявителем в 10:11.

Гудящий улей, куда стекаются все звонки в полицию, освещен огромными экранами, которые в прямом эфире ведут трансляцию с камер видеонаблюдения департамента. От охранника здания к телефонному оператору поступила информация о том, что в гараже находится человек, предположительно мертвый, а затем через него – к капитану Оклеру, начальнику поста. С трудом – возраст за шестьдесят, отчетливое пузо человека, поставившего крест на оперативной работе, – Оклер пересек огромный зал. Из примерно пятнадцати операторов в наушниках он выбрал того, кто принял звонок, и попросил его поставить запись короткого разговора.

– Вы послали патрульную машину?

– Так точно. Через несколько минут должна быть на месте. И я запросил пожарную охрану, на случай если…

– Отлично. Сейчас извещу уголовную полицию. Кто у них там дежурит?

Оператор открыл тетрадь дежурств и перелистнул несколько страниц:

– Группа капитана Коста.

Успокоенный присутствием такого количества людей в форме, охранник слегка приободрился. Он даже позволил себе полюбопытствовать. Как перископ, вытянул шею над головами полицейских, пытаясь увидеть то, от чего только что удрал. Его внимание отвлекло прибытие машины с голубой мигалкой на крыше; та припарковалась не пойми как – наполовину на проезжей части, наполовину на тротуаре. Оттуда появились двое полицейских в штатском и прошли под желтой лентой, преграждающей вход в гараж. Заглянули внутрь, поговорили с полицейским в форме, который кивком обозначил, где охранник.

Тот увидел, что они направляются к нему. В джинсах и белой футболке с полицейским значком на шее, первый, несмотря на бандитский вид, выглядел скорее красавчиком, в то время как в его напарнице – женщине чересчур мужеподобного вида со стрижкой ежиком – не было ничего привлекательного. Как охранник и надеялся, обратился к нему мужчина:

– Здравствуйте, уголовная полиция, отдел тяжких преступлений. Вы заявитель?

– Да… то есть кто это – заявитель?

– Это же вы нам позвонили?

– А, ну да, это я звонил.

– Вас известил арендатор гаража?

– Арен… арендатор? Да нет, здесь уже давно нет арендаторов. Вернее, они есть, но никто не держит здесь машины и вообще ценное. Там только краденые вещи.

– Хорошо, сейчас вы мне расскажете. – Полицейский повернулся к напарнице. – Жоанна, звони криминалистам. Пусть прихватят прожектор. Помощней. Там ни черта не видно.

Охранник рискнул вставить:

– Да необязательно. Вы включите свет, электричество-то есть.

– Вы что, издеваетесь? Говорите, что это воровской схрон, и оставляете им электричество? Могли бы хоть отключить.

– Пытался. На следующий день сожгли мою машину.

– Вы подали жалобу?

– Нет, включил ток.

– Ну да, логично. А в чем конкретно состоит ваша работа?

Уязвленный, охранник сухо ответил:

– Я обслуживаю здание в жилом комплексе, куда ваши коллеги даже не суются. Отмываю лестничную клетку и вестибюль, когда их не оккупируют сквоттеры, а в остальном закрываю на все глаза. Пытаюсь никого не раздражать, никого не провоцировать на драку и говорю жильцам, что делаю все, что от меня зависит.

– Одним словом, в лепешку не расшибаетесь.

– Делаю, что могу. Один и, в отличие от вас, без пушки.

Охранник понял, что ошибся: женщина-полицейский, несмотря на военную стрижку, была бы, наверное, подобрее. Собственно, она и избавила его от дурного настроя своего напарника, потянув того за рукав:

– Да оставь ты его в покое, что с тобой?

Тот провел рукой по влажному затылку:

– Прости, достала уже эта жара.

* * *

Из соседних зданий подтягивались группки людей, отважившихся выйти на солнцечный свет, натянув капюшоны. Раздавались даже привычные оскорбления в адрес сил правопорядка. Не хватало только местных мальчишек и их старших братьев, чтобы атмосфера окончательно накалилась. Как мед для ос, появление полицейских, несомненно, было одним из немногих привлекательных событий их дня. Зачем же отказывать себе в удовольствии?

По требованию уголовной полиции вход в гараж перекрыли. Пропустили только врача, который констатировал смерть, и группу из службы криминалистического учета. Теперь для двоих полицейских из убойного отдела настал момент оказаться лицом к лицу со своим новым делом. Женщина записывала, ее напарник диктовал:

– Мужчина, примерно тридцати лет. Руки связаны за спиной. Ноги привязаны к стулу. Рот заклеен несколькими слоями серого скотча, частично перекрывающего ноздри. Видимые следы того, что может быть высохшей и почерневшей кровью, а также струйка от подбородка до шеи. – Полицейский опустился на колени. – На полу вокруг ног довольно большое количество крови, скорее всего из-за отверстий на уровне обоих колен. Вероятно, использован перфоратор или дрель. Никаких иных признаков ранений. Не знаю, что он такого сделал, но наказание было суровым.

Когда он поднялся, напарница уже ничего не записывала. Она склонилась к лицу убитого почти вплотную.

– Эй, Жоанна! Что ты делаешь? Хочешь поцеловать?

– Не идиотничай. Я его нюхаю.

– Точно, как я об этом