Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

— Все началось задолго до Ливана, — сказал Хоффман.

— Нет, — резко возразил Джонатан. — Все началось в Бейруте. Именно там Эмма сделала свой выбор. — Вот откуда были ее головные боли, ее депрессия: она принимала решение. Джонатан уверял себя, что ошибки быть не может. — Она ездила в Париж, чтобы встретиться с вами?

— Ах да, Париж. Помню-помню. Эти ваши бесконечные звонки, когда вы пытались дозвониться до нее в гостиницу. Мы должны были их переадресовать, но у технической службы возникли некоторые проблемы. Жаль, конечно. Она говорила, что подружка прикроет ее и что вы ей доверяете. Вижу, что это не так.

Джонатан проигнорировал эту колкость:

— На кого вы работаете?

— Достаточно того, что я скажу: мы — влиятельная группа. Посмотрите вокруг. У вас «мерседес». Да и деньги, как я полагаю. Вы видели дом Блитца и наши владения здесь. — Сейчас Хоффман очень напоминал страхового агента, который уговаривает клиента согласиться на полный страховой пакет. — Боюсь, вам придется довольствоваться тем, что вы знаете.

— Не сегодня.

— Хватит, доктор Рэнсом, — строго произнес Хоффман. — Покиньте этот кабинет и эту страну. И я постараюсь, чтобы полиция уничтожила ордер на ваш арест. Уезжайте немедленно и навсегда. У вас еще есть время выйти из этой опасной игры.

— И вы отзовете парня, который стрелял в меня прошлой ночью?

— Насчет этого ничего не могу сказать.

— А насчет полицейских, которые пытались украсть Эммины вещи, тоже ничего не знаете?

— Этих полицейских мы наняли, но они оказались не в меру ретивы. Однако хочу заметить, что вы вышли из этой схватки в значительно лучшем состоянии, чем они.

— Тогда кто убил Блитца?

Хоффман на секунду замешкался, затем вздохнул, и у него задергалось веко.

— Люди, чьи взгляды не совпадают с нашими.

— То есть они не считают «Тор» такой уж удачной затеей? А вдруг они не захотят отпустить меня на все четыре стороны?

— За них я не отвечаю. Если покушались на вашу жизнь, то, по-моему, потому, что они считают, что вы работаете вместе с вашей женой.

— Хотите сказать, работаю на вас?

Хоффман потер лоб. Очевидно, ему не особенно понравилась эта мысль.

— В любом случае здесь я не могу вам помочь.

— Ценю вашу честность, — сказал Джонатан, — но, к сожалению, мои проблемы она не решает.

Хоффман заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла, давая понять, что официальная часть встречи закончена и теперь можно поговорить неформально.

— Сочувствую вам, доктор Рэнсом. Самое тяжелое — это неведение. Мой брак не продлился и трех лет. А вы выдержали восемь. Не многим такое удается.

Временами, когда он говорил, его глаза начинали быстро-быстро мигать. Глазное заикание. Странный тик, он напомнил Джонатану человека, которого он знал много лет назад.

— Повторяю мое предложение, — продолжал Хоффман. — Уходите, уезжайте из страны как можно скорее. Мы не желаем вам зла, в нашей истории вы — один из хороших парней. Сами того не подозревая, вы нам здорово помогли. Обещайте, что не станете разнюхивать, чем мы занимаемся, и я отзову легавых.

— Слово даете?

— Да.

Хоффман говорил и мигал, его веки дергались несколько секунд. Наконец Джонатану удалось связать имя и лицо: пять лет назад, может, даже чуть больше… но он узнал его!

Задолго до Ливана.

— Я вас знаю.

Хоффман промолчал, только на щеках у него выступили красные пятна.

Джонатан продолжил:

— Вы — Маккенна. Из королевской гвардии, были откомандированы в миротворческие войска ООН в Косово. Майор, верно?

Хоффман захихикал, словно его поймали, когда он проказничал. Какое-то время он сидел с ошеломленным видом, затем заговорил, но вместо строгого берлинского немецкого послышался чистейший лондонский кокни:

— Долго же до тебя доходило, Джонни. Угадал. Это было в Косово. В канун Нового года, если не ошибаюсь. В ту ночь мы изрядно повеселились. Ты, я и Эм. С тех пор я немного набрал в весе, но кто же с возрастом не полнеет? Хотя ты, Джонни, выглядишь классно.

Он, он. Маккенна. Набрал килограммов двадцать и потерял половину волос и густые усы, но все равно он. Те же дергающиеся веки и доводящая до исступления привычка называть его «Джонни».

Джонатан почувствовал, как кровь яростно пульсирует у него в висках. Косово. Канун Нового года, шумная вечеринка в британских казармах. В полночь майор Джок Маккенна в килте марширует под звуки волынки. А потом он вспомнил, чем все закончилось. Почему он, собственно, не сразу узнал Маккенну.

— Но ты же мертв — погиб в аварии за два дня до нашего отъезда.

Хоффман пожал плечами:

— Как видишь, не погиб.

— Так кто же ты на самом деле? — спросил Джонатан.

— Кто угодно, как того требуют обстоятельства.

Хоффман выпрыгнул из-за стола. Джонатан выхватил пистолет, но рука Хоффмана выбила его. В другой руке у Хоффмана между средним и безымянным пальцами появилось двустороннее лезвие, он тут же пустил его в ход. Лезвие прошло в миллиметре от шеи Джонатана, порезав лацкан его пиджака. Джонатан отскочил, опрокинув стул.

— Твоя очередь, — произнес Хоффман. — Давай. Кричи. Тебе нужна полиция? Отлично. Зови. Пусть все увидят, что на меня напал убийца и я защищаюсь.

Схватив стул, Джонатан выставил его перед собой. Хоффман рванул вперед, лезвие в его пальцах было почти незаметно. Джонатан вскинул стул, отражая удар.

Бросив взгляд на стол, он увидел, что коробка с болванками из нержавеющей стали по-прежнему стоит на углу. Каждая болванка размером со стакан и весит около килограмма. Оттолкнув Хоффмана, Джонатан шагнул вперед и схватил болванку. Теперь он держал стул одной рукой, что делало его весьма уязвимым. Хоффман тут же это заметил. Схватив стул за ножку, он дернул ее в сторону, одновременно перенес свой вес на другую ногу и атаковал. Джонатан опять не успел отступить. Со свистом рассекая воздух, лезвие разрезало пиджак и рубашку. В этот момент Джонатан опустил болванку на голову Хоффману — удар пришелся точно в бровь. Хоффман хрюкнул, встряхнулся и мощно навалился на стул, тесня Джонатана. Джонатан отбросил болванку и схватил стул двумя руками. Хоффман наседал. Он был тяжелее и, несмотря на свой невзрачный облик, невероятно силен. Лезвие снова достало Джонатана, и он почувствовал жалящую боль в шее.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Господин Хоффман, у вас все в порядке?

— Все отлично, — нелепо-восторженным голосом ответил Хоффман.

Мужчин разделяло менее метра. Лицо Хоффмана полыхало, лоб покрылся потом. Он занес