Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
В 23:30 они оставили машину в гараже семьи Невинс между маленьким японским автомобильчиком и еще одним свободным местом. Они поднялись прямо к Шону. Он жил в большой комнате с окном, выходящим в заросший сад, который спасал от взглядов соседей, но не от дневных солнечных лучей. Посреди комнаты стояла двуспальная кровать, напомнившая Фелиции комнату ее родителей. Все остальное тоже оказалось похоже — все, кроме температуры.
В остальном доме поддерживалась прохлада, только в комнате Шона царила жара. Кондиционер выключили, а окно было распахнуто, чтобы с улицы в комнату входил густой и влажный воздух.
— У меня есть маленькая странность, — сказал Шон, — мне лучше спится в жару.
Фелиция улыбнулась.
— Если тебе слишком жарко, мы можем раздеться.
У Фелиции перехватило дыхание.
— Лучше выключи свет, — попросила она.
Все это больше не казалось правильным. Они разделись в темноте. Шон — быстро и сноровисто, словно готовился ко сну. Фелиция — медленно и нерешительно. Никак не получалось расстегнуть лифчик. В какой-то момент она вдруг испугалась, что Шон, лежащий возле нее на кровати и полностью раздетый, решит ей помочь. Если бы он это сделал, с ней случилась бы истерика. Но он просто лежал в тишине, темный силуэт в темноте, и она даже не знала, смотрит он на нее или закрыл глаза. Наконец она избавилась от лифчика. Трусики она решила оставить. Легла рядом с ним на кровать и потянулась его поцеловать. Он не ответил на поцелуй. Вместо этого он взялся за резинку от ее трусов и рванул. Она лопнула.
— Так-то лучше. — Его голос изменился до неузнаваемости. Он рвал и рвал ее трусики до тех пор, пока они не слетели сами. Тогда он, рассмеявшись, бросил на пол разорванную в клочья тряпку.
Капли пота на коже вдруг показались ей ледяными.
— Нет, этого я не потерплю. — Она села в кровати.
— Да что с тобой такое? Всем девчонкам нравится немного грубый секс. Не так, что ли?
— Нет, совсем даже не нравится. — Фелиция почувствовала, что ее голос дрожит. Она хотела говорить решительней, но ничего не получалось.
— Только попробуй уйти. Слышал, что ты стопроцентная динамщица. Знаешь, со мной этот номер не пройдет.
Фелиция не верила собственным ушам. И как она могла хотеть оказаться в постели с этим идиотом, который теперь лежит рядом? Она отвернулась, чтобы встать. Но не успела она спустить на пол ноги, как он поднялся и одной рукой ухватил ее за волосы, а другой раздвинул бедра и быстро проник во влагалище. Низ живота пронзила острая боль. А он резко вынул руку.
— Вот черт, ты же суше сортирной бумаги! Ну, раз не хочешь трахаться, придется тебе, черт подери, как следует у меня отсосать.
Он потянул ее за волосы. Она закричала. От страха и от злости. И поняла, что кричит как ребенок.
— Отпусти мои волосы, ублюдок! Я все сделаю, идет?
— Так-то лучше. Чертова шлюха.
Фелицию трясло от ярости, но она проглотила подступивший плач. Нет уж, слез от нее он не дождется. «Надо только сделать это, а потом я пойду домой», — подумала она.
Она наклонилась и открыла рот. Он тут же вошел в нее. Толчки были сильными и ритмичными. Каждый раз, подаваясь назад, он будто высасывал из нее что-то. И каждый раз он испускал тяжелый стон. Наконец он кончил. Она попыталась отвернуться, но он держал ее голову и заставил взять сперму в рот. Глотать она не стала. Опустошенный, он ее выпустил. Фелиция рухнула было на кровать, но вскочила так быстро, как только могла. Сгребла с пола платье и натянула на себя. Быстро обулась. Шон лежал на кровати, закинув руки за голову.
— Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне. — Он смеялся.
Она пощупала языком сперму, которая все еще была у нее во рту. И плюнула прямо ему в лицо.
— Говнюк гребаный, — холодно и спокойно сказала она. Развернулась и выбежала из дома, чувствуя облегчение от того, что он не стал ее догонять.
Глава девятнадцатая
Всю дорогу до дома на Моньюмент-авеню-парк Фелиция шла пешком. Она дрожала всем телом, хотя ночь была душной и теплой. Гнев то и дело сменялся парализующим ощущением опустошенности, которое несколько раз заставляло ее останавливаться прямо посреди дороги. Она снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: как можно было так ошибиться в человеке? Из-за красивых глаз? Чертов псих ненормальный. А она взяла и позволила сделать с собой такое. И кто она после этого?
Поднявшись к себе на второй этаж, она заметила свет в гостиной. Отец недавно вернулся с ночного дежурства. У нее в гостиной сидел полицейский, но пойти и рассказать ему, что ее сейчас изнасиловали, было совершенно немыслимо. Она просто не могла. Невозможно, и точка. В этот миг ее обожгла догадка. Шон знал об этом. Знал: она ни за что не обратится в полицию, не осмелится рассказать об этом своему собственному отцу. От этой мысли ее затошнило так, как никогда не тошнило прежде. Она прокралась мимо двери гостиной в ванную и засунула два пальца в рот, вызывая рвоту. Старалась делать все как можно тише, чтобы папа ничего не услышал. О матери она не беспокоилась. Та уже спит, и в крови у