Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси
Кнутас примиряюще вскинул руки.
– О’кей, о’кей. Это не имеет значения, нам ни к чему все подробности. Одно только могу сказать: пока убийца не пойман, все в близком окружении Хенрика Дальмана рассматриваются как подозреваемые.
Урбан Эк, казалось, успокоился и снова сел на диван. Он с неприкрытым раздражением посмотрел на Кнутаса, но ничего не сказал.
– Когда ты встречался с Хенриком в последний раз?
– Это было, вероятно, в пятницу после обеда.
– Вероятно?
– Да, это точно тогда и было. Мы встретились за пивом в Багериете и поговорили о скульптуре, которую он делал.
– Как он выглядел?
– Как обычно. Немного нервничал, пожалуй. Проект шел с задержкой, и он знал, что ему придется напряженно работать летом.
– Вы говорили о других вещах?
Одна бровь Урбана Эка едва незаметно дернулась.
– Нет, насколько мне помнится.
Внезапно из соседней комнаты послышался грохот.
– У тебя есть кошка? – спросил Кнутас.
Прежде чем Урбан Эк успел ответить, открылась дверь, которая явно вела в спальню, и молодой мужчина с голым торсом и всклоченными волосами высунул наружу голову.
– Извини, Уббе, я не мог больше терпеть. Мне надо в туалет.
Он торопливо прошел мимо обоих мужчин.
Кнутас вопросительно посмотрел на хозяина дома, сидевшего напротив него.
Попрощавшись с Беатой Мёрнер и прогуливаясь по переулкам Старого города, Карин позвонила Андерсу. Стоило ей услышать его спокойный, мягкий голос, сразу потеплело на душе. Она коротко рассказала о встрече с приемной дочерью жертвы убийства.
– Хорошо, – выслушав, сказал он. – Мы допросили ее мать. Это оказалось не самым простым делом, но она не сообщила ничего особенного.
– Похоже, мамаша вполне соответствует тому описанию, которое дала Беата, – заметила Карин. – Ты не представляешь, как красиво сейчас в Стокгольме, – продолжила она. – Я прошлась по Старому городу и теперь направляюсь в сторону Сёдера. Помнишь, как мы бродили здесь в последний раз?
– Да, конечно, – рассмеялся он. – Тогда мы напоминали влюбленных юнцов.
– А мы ведь по-прежнему такие? – пошутила Карин немного неуверенно. – По крайней мере, влюбленные.
Она шла по набережной Шеппсбрун, откуда курсирующие на внутренних линиях белые суденышки отправлялись в сторону моря, а паромы постоянно забирали множество стокгольмцев и гостей столицы, чтобы доставить их в Юргорден, а потом вернуть в Шлюссен. Отсюда открывался замечательный вид на холмы Сёдера и величественную церковь Святой Катарины. Она собиралась прогулять до дома Ханны и по пути заглянуть в магазины, прежде чем придет время отправляться в вегетарианский ресторан.
– Кстати, вот еще что, – продолжил Кнутас. – Ранее нам удалось установить, что Хенрик Дальман являлся членом клуба любителей жесткого секса, который находится в Сёдермальме, а сейчас выяснилось, что он посещал его всего за неделю до убийства. Он ведь мог встретить своего убийцу там.
– Как называется клуб?
– Amour, он расположен на Санкт-Польсгатан. Мы подумали, что, поскольку ты все равно сейчас в Стокгольме, сможешь зайти туда и поговорить с владельцами, попытаться выяснить подробности. Конечно, стокгольмские коллеги в состоянии помочь нам, но я предпочел бы, чтобы это сделала ты.
Карин как раз дошла до фруктово-овощного рынка, разместившегося на площади Рюссгорден перед Городским музеем Стокгольма. Она остановилась у длинных рядов коробочек со свежесобранной шведской клубникой, привезенной к празднику, и у нее возникло непреодолимое желание потянуться к одной из них. Стоявший за прилавком юнец, словно почувствовав, на какую именно коробку она положила глаз, поднял ее и передал ей, жестами показывая, что она может попробовать. Карин с удовольствием сунула сочную ягоду в рот. Она имела замечательный вкус. Шведская клубника, пожалуй, была самой сладкой в мире.
– И как, по-твоему, мне следует проводить рекогносцировку? – спросила она, продолжая жевать, и, не удержавшись, хихикнула. – В крайне фривольном наряде и с собачьим ошейником?
– Черт с ним с ошейником, но пообещай забрать наряд домой, чтобы я смог его увидеть, – пошутил Кнутас. – Если говорить серьезно, они открыты с девяти вечера, и Кильгорд уведомил владельцев, что ты можешь позвонить. Их зовут Стефани и Джордж, однако они предупредили, что у них найдется для тебя время не раньше одиннадцати вечера.
– Боже, неужели мне придется бодрствовать так долго? – спросила Карин и зевнула, тем самым подчеркнув свои слова. Ей сегодня пришлось встать в пять часов, чтобы успеть на первый самолет в Стокгольм. – К тому же завтра Янова ночь, – продолжила она. – Мы ведь собирались поехать на природу.
– Ты можешь прилететь утренним рейсом.
– Мне надо еще зайти домой и переодется, прежде чем мы отправимся в дорогу, – заныла Карин. – Покормить Винцента.
– Ты успеешь. Я с нетерпением жду рассказа о том, как все прошло в клубе. Ты должна позвонить мне, когда там закончишь, даже если будет очень поздно.
– Отлично, у меня наверняка возникнет такое желание… И мы ведь увидимся завтра. – Голос Карин изменился, как всегда происходило, когда они переходили на личные темы. Он становился мягче, более интимным. – Как у тебя дела? – спросила она.
– Ну… – ответил Кнутас, помедлив. – Все нормально.
– Ты скучаешь по мне?
– Конечно.
– Здорово, что мы проведем Янову ночь вместе. Я постараюсь прилететь пораньше. Заскочу домой, переоденусь, покормлю Винцента. Из аэропорта возьму такси, а ты сможешь забрать меня из дома. Купи все необходимое и заезжай за мной в двенадцать. Сможешь?
– Естественно. Все сделаю.
– И мы проведем на природе целый день?
– Конечно.
Карин поняла по голосу Кнутаса, что он чем-то озабочен.
– Ты не хочешь праздновать со мной Янов день?
– Само собой, хочу.
Сейчас она уловила в его тоне намек на раздражение. Последовала короткая пауза.
– Будет интересно услышать все, что тебе удастся узнать, – произнес он несколько мягче. – И наверное, тебя порадовала встреча с Ханной?
– Да, конечно. У нее масса новых планов, как обычно. Мы собираемся поужинать сегодня вместе с Габриэлой, а после этого я пойду в клуб.
Они закончили разговор, и Карин почувствовала, как у нее повлажнели глаза. Ей очень хотелось, чтобы все получилось хорошо. Не выбирая пути, она шла в сторону холмов Сёдера, чувствуя странную пустоту в душе. Маневрируя между спешившими куда-то людьми, она двигалась вверх по склону в направлении оживленной Хорнсгатан. Мимо проплывали окрашенные в мягкие цвета фасады домов, светофоры, которые постоянно переключались на красный, мелькали прохожие, быстрым шагом и с решительным видом торопившиеся каждый к своей цели, с пыхтением пробирались среди машин автобусы, магазины мерцали неоновыми вывесками. Город жил своей жизнью. Голос Андерса казался таким близким, успокаивающим. Но что-то случилось в последнее время. Он выглядел потерянным. Постоянно размышлял о чем-то. Карин стало интересно, в чем дело, и беспокойство зашевелилось у нее в груди.
«Это не