Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд
Экран разделяется, и зрители видят женщину под пятьдесят, за спиной у которой висят плакаты с фотографиями без вести пропавших.
– Спасибо, что пригласили.
– Расскажите нам, – просит Шейн, – как вы заинтересовались этим делом.
– До переезда во Флориду я жила в Монтане. Примерно в то же время начались убийства. Мне не давала покоя мысль, что некоторые из них произошли недалеко от тех мест, где я родилась и выросла. Я наблюдала за ходом следствия и, увидев, что преступники так и не получили по заслугам, решила внести свою лепту. Так появилось наше сообщество.
– С тех пор как Магда вышла на свободу, ваша команда пытается ее разыскать, а также публикует данные о ее возможном местонахождении и роде занятий, верно? – спрашивает Соня.
– Да. У нас пять тысяч подписчиков из США и других стран. Большинство – обычные люди, но есть и отставные полицейские, и репортеры, и профессиональные сыщики, криминалисты и судмедэксперты. Всех не перечесть. Вот уже много лет они активно применяют свои навыки в поисках Магды.
– С какими сложностями вам пришлось столкнуться? – интересуется Соня.
– Дело в том, что многие сведения, касающиеся Магды и особенно ее дочери, засекречены постановлением суда.
– Значит, вам пока не удалось найти ни Магду, ни ее дочь? – уточняет Шейн.
– Официально – нет.
– Официально?
– Да. Но мы полагаем, что близки к успеху.
– Итак, прежде чем мы обсудим цели и задачи вашего сообщества, не могли бы вы вкратце рассказать нашим зрителям предысторию дела?
– В тысяча девятьсот девяносто четвертом и девяносто пятом годах пропали сразу несколько человек из Монтаны, Айдахо и Вашингтона, – начинает Беатрис.
– Как ни прискорбно, каждый год в Соединенных Штатах пропадает бесчисленное множество людей, – вставляет Соня.
– К сожалению, да. Но в июне девяносто пятого связь между несколькими исчезновениями стала очевидной. Канадка, ехавшая из Британской Колумбии в Айдахо, рассказала шерифу округа Боннер жуткую историю. Она едва спаслась, после того как во время шторма увидела фургон на обочине глухой дороги и остановилась, чтобы помочь женщине с ребенком.
– Стало быть, дело сдвинулось с места благодаря канадке? – спрашивает Шейн.
– Да. Единственной выжившей. Большая редкость, что она почти полностью запомнила регистрационный номер фургона. Эта информация вывела следователей на передвижной дом на окраине Биллингса, штат Монтана, где жили Герман и Магда Райкер и их маленькая дочь Хейли.
– Потрясающе, – поражается Шейн.
– Полиция показала канадке фотографии Магды. Пострадавшая подтвердила, что Магда очень похожа на женщину, которой она пыталась помочь той ночью. Этого хватило, чтобы оформить ордер на обыск.
– И расследование приобрело новое направление, – констатирует Соня.
– Полиция также обнаружила другие улики, имеющие отношение к делу, включая личные вещи пропавших.
– Жуть какая, – морщится Соня.
– Среди них были кольца, принадлежавшие Шэрон Лэнс и Джереми Данстеру, британским туристам, объявленным в розыск в девяносто четвертом. Пара исчезла вместе с арендованным автомобилем к северу от Спокана. Также обнаружили кольцо Брента Портера, велосипедиста, путешествовавшего на длинные дистанции, родом из Денвера, штат Колорадо. Последний раз его видели в Бьютте, штат Монтана, после чего признали пропавшим без вести. Однако Райкерам предъявили обвинение только в нападении на канадку, – продолжает Беатрис. – Полиция полагала, что супруги замешаны в исчезновении всех этих людей, но не нашла ни места преступления, ни свидетелей, ни останков. Следователи знали, что Герман был дальнобойщиком и ранее состоял в секте Судного дня, а Магда работала на скотобойне недалеко от Биллингса.
– Что уже не предвещает ничего хорошего, – замечает Шейн.
– К делу привлекли ищеек. Полицейские провели обыск в доме Райкеров. Буквально перевернули его вверх дном, но ничего не нашли. Все улики были косвенными, – рассказывает Беатрис Клирфилд. – Взяв супругов под стражу, пара находчивых следователей решила допросить Германа и Магду поодиночке, рассчитывая, что рано или поздно один сдаст другого и обоих казнят.
– Гениально, – одобряет Соня.
– И тут Магда делает ход, которого от нее никто не ожидал, – продолжает гостья. – Через адвоката она объявляет себя жертвой жестокого обращения со стороны Германа, одержимого извращенными религиозными взглядами. Магда утверждает, что была вынуждена участвовать в преступлениях мужа, чтобы защитить себя и свою дочь. Ее адвокат предлагает сделку: Магда согласится признать вину во всех семи убийствах и даст показания против мужа, суд заменит ей смертную казнь на максимальный двадцатилетний срок в тюрьме общего режима, а по его истечении освободит Магду безо всяких условий, позволив полностью сменить личность и засекретив ее данные. А она подпишет признательные показания и поможет полиции найти тела жертв.
– Ничего себе! – восклицает Шейн.
– Не видя другого способа отправить Райкеров за решетку, сторона обвинения согласилась на эти условия. Герман пытался выставить Магду главным идеологом преступлений, но у него ничего не вышло. Его признали виновным в семи убийствах первой степени тяжести и приговорили к смертной казни. Не в силах смириться с предательством жены, он покончил с собой в камере. Некоторые даже прозвали его последней жертвой Магды.
– Жесть! – говорит Шейн.
– Постойте, – встревает Соня. – Мы читали, что Магда использовала своего ребенка в качестве приманки. Это так бездушно и расчетливо. Кто откажет в помощи матери и ее малышу, если у них сломался фургон?
– Именно так, – подтверждает Беатрис.
– И какова судьба ее дочери Хейли? – спрашивает Соня.
– Сначала девочку передали органам опеки, затем удочерили, и больше ничего о ней неизвестно. Хотя кое-какие версии существуют.
– Только представьте, каково быть ребенком серийного убийцы! – восклицает Шейн.
– На эту тему можно снять отдельный выпуск, – размышляет Соня.
– Так как насчет сделки, в рамках которой Магда пообещала сообщить, где спрятаны тела погибших?
– Несколько раз заключенную под конвоем отвозили в те места, где, по ее словам, они с мужем хоронили трупы жертв. Но ни одно тело так и не было найдено. Следователи поняли, что она никогда не укажет на настоящие могилы, что еще больше разгневало родственников погибших и только усугубило их страдания.
– Боже мой… – вздыхает Соня.
– Магду приговорили к двадцатилетнему заключению в девяносто шестом году. Ей тогда было двадцать четыре. В тюрьме она получила две университетские степени, стала очень образованной и научилась говорить по-испански и по-французски. Спустя двадцать лет довольно мягких условий она вышла на свободу в возрасте сорока четырех лет и начала новую жизнь под другим именем. Вот уже около семи лет о ней ничего неизвестно.
– А теперь, Беатрис, расскажите нам о вашем сообществе, – просит Соня. – Вы считаете, что Магда, проведя в тюрьме двадцать лет, все равно перехитрила систему правосудия?
– Мы знаем, что не все разделяют нашу точку зрения. Многие возражают, что сторона