Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– Знаю, и если бы к моим людям обратился хоть кто-то, работающий с Пепе, я бы выдала его тебе в тот же день. Но, увы и ах, твоя догадка превратилась в тыкву. Есть ли еще вопросы?

Роза слышала, как Бьянка сдерживается, чтобы не зарычать в ответ. Они не верили ни единому слову Ирэн, но остальные как будто удовлетворились таким ответом – словно интуиция важнее расчета.

– Что дальше? Алисия? Какие еще головы нужно снять с плеч?

Роза помнила тот вечер, когда впервые увидела убийство. Не смогла бы забыть, даже если бы захотела.

Это было на бабушкиной вилле в Веракрус; девочек тогда выдернули с учебы, увезли почти на другой конец страны. Все были взвинчены, отец и абуэла разговаривали на повышенных тонах и пугали Бьянку. В доме Вергара часто кричали – и друг на друга, и на подчиненных, и на футболистов по телевизору. Но сейчас все было по-другому.

Роза проснулась среди ночи из-за визга шин, когда авто лихо завернуло на подъездной дорожке. Не включая свет в своей комнате, она подошла к открытому окну и услышала тихую ругань Тио:

– Будешь мне тут такие трюки выделывать, я тебе руль в задницу затолкаю! Девок разбудишь – госпожа с тебя шкуру сдерет!

Тио был самым преданным человеком отца, встал рядом в первые же дни, когда тот возглавил картель. Тогда к Тио обращались Рафи, от имени Рафаэль. Только позже для девочек он стал Тио, дядя, и так и закрепилось.

Роза спряталась за занавеской и слушала дальше. Добавились новые, незнакомые голоса, хлопнув дверью, кто-то вышел из дома, и затопали тяжелые шаги по гравию. Со скрипом открылся багажник машины, кто-то крикнул: «Шевелись, шевелись» – и тело упало на гравий. Кто-то, видимо упавший, заскулил от боли или от страха, Роза услышала, как щелкнул затвор пистолета, этот звук она уже знала. Тио сказал: «Не здесь» – снова захрустел гравий, и шаги стихли, завернув за дом.

Роза уже сидела на полу, вжимаясь спиной в стену под окном и уговаривая себя залезть на кровать, спрятаться под одеялом и сделать вид, что она ничего не видела и не слышала.

Прежде они с Бьянкой учились в частной школе, с детишками военных, актеров и музыкантов. Среди них были и сыновья каких-то бандитов, но Роза этого не знала. Зато много выслушивала в свой адрес про бабушку и отца. Один раз какой-то идиот в классе Бьянки ляпнул про то, что из-за делишек отца их маму и убили. В общем, после того как Бьянка чуть не отгрызла ему ухо в той драке, девочек перевели на домашнее обучение. Тогда Бьянка впервые задалась вопросом, чем на самом деле, помимо работы с военными и сетью кафе, занимается их семья. Роза не нашла что ответить. Она никогда не спрашивала напрямую, но абуэла и Тио говорили слишком многое, не предназначенное для детских ушей. Из своих догадок она и строила всю картину.

И сейчас, сидя ночью под окном своей комнаты, Роза думала, готова ли увидеть картину без прикрас.

Комната Бьянки была следующей по коридору, спальня абуэлы – у самой лестницы. Целая полоса препятствий, чтобы прошмыгнуть незамеченной в кухню, спрятаться и выглянуть в окно на задний двор.

Площадка, на которой в иные дни собирались гости, где отец жарил барбекю, где Бьянка всего пару часов назад оставила свой кукольный домик, теперь была освещена одним фонарем вместо четырех. Круг света выхватывал каменные плиты и полоску пожухлой травы. На коричневой плитке со светлыми прожилками под мрамор осталась кровавая дорожка, и зелень примялась. Роза отпрянула от окна, когда там, в темноте, которой не коснулся фонарь, вспыхнул огонь. Он выхватил несколько незнакомых лиц, связанного человека на коленях, а еще Тио и ее отца. Это отец держал горелку в руках и подносил все ближе к лицу связанного человека.

Роза зажала рот рукой, чтобы не закричать, шмыгнула за кухонный шкаф и спряталась, будто если бы отец заметил ее, то заставил бы занять место пленника. Зажимая уши, пряча голову в коленях, Роза слышала, как сдавленно кричал тот человек с заклеенным скотчем ртом. Приглушенный выстрел заткнул его.

Годы спустя Роза поняла, что это был звук от глушителя, но в ее память он вонзился громче любой пушки.

Годы спустя Роза вспомнит его татуировки на голых плечах – нацистские свастики, поймет, кто был этот человек и почему с ним поступили именно так.

Годы спустя у Розы останутся еще десятки других вопросов, на которые отец не успеет ей ответить.

* * *

На сходку с Принцессами было возложено слишком много надежд. Даже если бы Роза доказала остальным, что Ирэн – лгунья, это бы не привело Пепе к ее порогу. Пока слизняк ходит где-то по улицам Тихуаны, Нью-Йорка или где еще его там дьявол носит – несправедливо свободный…

Она покрутилась на кресле влево-вправо, просчитывая в мыслях последние его маршруты, о которых слышала. Диплом Калифорнийского университета в Сан-Диего висел за спиной Розы. Можно было бы оставить его в домашнем кабинете, но туда Роза не приглашала тех, кому стоило пускать пыль в глаза.

– Розита, – позвал Тио. Он всегда входил без стука, и Роза уже перестала на это злиться. Пока он не нарвется на нее с каким-нибудь парнем на столе, Тио не переучится. А где взять парня, когда все свое время и силы тратишь либо на месть, либо на работу? – Розита, у нас гости.

По обеспокоенному тону она догадывалась, кто там. Только два вида гостей заставляли Тио беспокоиться – копы и налоговая служба. Не зря абуэла так часто повторяла им историю Аль Капоне, который был неприкасаем и неуловим, пока за него не взялись налоговики.

– Иду.

Налоговая была у них на прошлой неделе. Значит, это он.

Роза дождалась, когда Тио выйдет, сняла пиджак со спинки кресла и подошла к зеркалу в полный рост. Как знала, что шавка явится именно сегодня, – надела топ на тонких лямках и с глубоким вырезом. Алый пиджак лег на плечи, но так, чтобы не закрывать топ, и Роза спустилась в зал.

Ночной клуб «Р2» начинал работать в десять часов вечера, так что в полдень здесь даже уборщиц еще не было. Этот ночной клуб – одно из немногих заведений, что девочки открыли сами, а не унаследовали от бабули. Номинально управляющей здесь считалась Бьянка, но когда