Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– А это мои люди, которым вы угрожаете, – сказал Эйвери.

– Да ладно тебе, Томми. – Дядя Неллы, Винс, руководивший филиалом Барбарани в Штатах, схватил его за руку.

– Я этого так не оставлю. – Том попытался вырваться, но дядя Винс был футболистом на пенсии – причем в футбол он играл американский, – так что ему удалось затащить племянника в столовую. Там уже расположилась остальная часть большой семьи, наблюдающая за тем, как полиция забирает вино, которое, по словам Ла Маркас, было их фамильным наследием.

Звон блюдечек и чашек с эспрессо и приглушенные голоса, звучащие в перерывах между смакованием панеттоне, перекрывали постукивание укладываемых бутылок. Джетт узнавал не только членов большой семьи Барбарани, но и тех, чьи лица видел на протяжении многих лет лишь в зеркале заднего вида, когда возил их из аэропорта и обратно после коротких визитов. Это были деловые партнеры Джованни из Италии, Восточной Австралии и Великобритании. Семья.

– Это всего лишь временный судебный запрет, – сказала Нелла, искоса поглядывая на Кларксона. – Чтобы получить постоянный, им придется подавать запрос.

– Судебный процесс может растянуться на месяцы, – проворчал Том.

– Выпей-ка вот это. – Тетя Роберта проскользнула между Томом и Винсом, держа чашку эспрессо так, словно это было лекарство.

Том отвел в сторону ее руку и повернулся, наблюдая за полицейскими, как кот в клетке, следящий за резвящимся в его саду мышиным семейством.

– Итак, вся банда в сборе, – сказала Нелла и, бросив на Джетта обвиняющий взгляд, оглядела присутствующих. – Где мама?

– В постели, отдыхает. Для нее все это – тяжелое испытание. – Тетя Роберта прикрыла рот, стесняясь своих больших передних зубов.

– Нелле наплевать, – сказал Том. – Шесть месяцев здесь не показывалась.

– Я сама за себя скажу, кретин.

Джетт поперхнулся. Грей замаскировал смех под хриплый кашель.

– Вот и вернулась. – Тетя Роберта похлопала Неллу пониже спины. – И теперь она уж сама со всем разберется, правда, bambina[85]?

В зале вдруг стало тихо. Весь клан Барбарани и деловые партнеры Джованни повернулись к Нелле.

– Э-э… – Она посмотрела на Тома, затем снова на Кларксона. – Нет.

Бабушка Мария резко вдохнула, и это прозвучало пугающе похоже на начало сердечного приступа. Ткнув пальцем в Неллу, она пробормотала на итальянском что-то, что вполне могло быть заклинанием для вызова демона.

– Она спрашивает, разве ты не адвокат? – перевела тетя Роб для тех, кто не знал итальянского. – Говори по-английски, мама.

– Томазо уже нанял адвоката, вон, смотри. – Нелла указала на Кларксона.

Бабушка Мария прижала руку к груди, как будто Нелла сообщила ей, что Кларксон купил на аукционе обе ее почки.

– Том, это должно остаться между членами семьи. – Дядя Винс провел рукой по редеющим волосам. – Джо говорил…

– Я знаю, чего хотел мой отец. Спасибо, Винченцо. – Том сердито посмотрел на него. – Антонелле никто не мешал поступить правильно, и она могла сделать это в любое время. Но теперь Ла Маркас сделали свой ход. Кларксон Лью – лучший адвокат по гражданским делам в Западной Австралии – разве не так? – Он повернулся к Нелле, которая, казалось, переваривала его слова, как кислоту. Она склонила голову набок, и Джетт машинально напрягся.

Но Нелла лишь кивнула.

– Все верно. Кларки – лучший. – Она помешала свой эспрессо, и стук ложки о фарфор показался неестественно громким в тишине столовой.

– Я думала, ты лучшая, – сказала тетушка Роб. – Твой отец всегда…

– Отец ясно дал понять, что он думает о моей юридической практике. – Нелла вздернула подбородок.

– Фирма Неллы не специализируется на патентном праве, – сказал Том. – А вот Кларксон… И, кроме того… ты ведь не останешься, да?

– О чем это он? Что значит не останешься? – донесся голос со стороны двери. – Хочешь сказать, что я зря выгнал наложниц, которым сдавал твою комнату?

Есть вещи, которые сами по себе привлекают внимание большинства людей: тяжелые аварии, милые щенки, пляжные виды. Лука Барбарани, младший сын Джованни, тоже был в этом ряду. Смуглый, с непослушными темно-каштановыми кудрями и зелеными глазами, с татуировками на руках и торсе (обычно скрытыми от посторонних глаз), он всегда притягивал к себе взгляды. Он был как батарейка. Когда ему становилось плохо, все вокруг страдали, а когда хорошо – заряжались его энергией. Войдя в винодельню, Лука взъерошил волосы молодой привлекательной брюнетке (должно быть, одной из многочисленных кузин, подумал Джетт) и подмигнул сестре. Чмокнув в щеку Марию, он сел напротив тетушки Роб, положил ноги на чистый столик, закурил сигарету и, кивком отбросив упавшие на глаза волосы, лениво повернулся в сторону Джетта.

– Спасибо, что привез ее обратно, дружище. Всегда приятно, когда лично напоминают, что ты самый-самый из кучи отпрысков – в суете дней об этом легко забыть.

– Убери ноги со столика, – пробормотала Нелла, не отрывая взгляда от чашки.

Бабушка Мария встала, проявив неожиданную гибкость, и шагнула в облако табачного дыма, которое выпустил Лука.

– Такой худой. – Старуха похлопала его по животу, как охранник в аэропорту. – Ешь больше, как сестра. – Она окинула Неллу одобрительным взглядом и схватила ее за плечи. – Приятно видеть, что ты больше не сидишь на диете. Крепенькая, а? – Вопрос адресовался остальным членам семьи с явным расчетом на поддержку.

– Господи, бабуля. – Пришедшая с Лукой брюнетка закатила глаза. – Нелла выглядит как модель для показа купальников, черт возьми. Перестаньте позорить своих внуков. Вы всех нас доведете до расстройства пищевого поведения.

Джетт заметил, как Нелла поджала губы, и с трудом подавил странное желание прижать большие пальцы к их уголкам и разгладить.

– Нелла. – От тетушки Роб это прозвучало так, словно она добавила лишний слог. – Ты не можешь выбирать, быть тебе частью этой семьи или нет. Судебный процесс затрагивает всех нас, и только мы действительно понимаем, что поставлено на карту, – твоя репутация, наследие твоего деда, наследие твоего отца, особенно после всего, что… – Она перевела дыхание, ее глаза заблестели. – Ты, bambina, будешь бороться за правду, потому что ты – Барбарани. Этому человеку, – она указала на Кларксона, – все равно.

В ресторане воцарилась полная тишина, когда Нелла поставила на стол чашку, и та запрыгала, как волчок, на блюдце. Она встала, ни на кого не глядя.

– Прости, тетя, но мне тоже все равно.

– Спасибо, что вытащила меня оттуда, – сказал Кларксон, когда они зарулили на закрепленное за Неллой парковочное место у офиса «Бинди-Бинди. Юридическая консультация». – Мне просто нужно побыть там, где нет твоего брата. Привести в порядок мысли и заняться наконец той работой, за которую мне платят. Говорю тебе, он следил за мной прошлой ночью, но машина свернула, прежде чем