Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Судя по тому, что выдала программа, с вероятностью в девяносто восемь целых семь десятых процента это Каролина Беркетт.

Я откидываюсь на спинку сиденья.

– Не хотите поговорить? – спрашивает Гэри.

– Не сейчас.

Я закрываю глаза и пытаюсь понять, как это все взаимосвязано. Виктория Белмонд уходит с вечеринки, которую сама же и организовала. Каролина Беркетт, помогавшая ей с организацией, уходит следом за ней.

Почему?

Наверное, придется спросить об этом у нее самой.

Мы съезжаем с автомагистрали и принимаемся петлять по бесконечным развязкам, после чего едем по длинной, узкой, обсаженной деревьями улице до тех пор, пока не оказываемся в тупике. Никаких построек у дороги не видно. Никаких опознавательных знаков и указателей тоже нет. Ничего. Если не знаешь, где находится восстановительный центр «Солемани», то ни за что его не найдешь. С подобного рода заведениями всегда так. Мы едем по узкой неасфальтированной дорожке до тех пор, пока не утыкаемся – угадали! – в ворота со сторожевой будкой и охранником. Охранник подходит к машине:

– Чем могу помочь?

Я опускаю окошко и веду переговоры:

– У меня назначена встреча с Каролиной Беркетт.

– Ваше имя?

– Сами Кирс.

Охранник вразвалочку возвращается в свою будку и берет телефон, не сводя с меня тяжелого взгляда, словно опасается, как бы я не стибрил у него серебряные ложечки. Несколько секунд спустя он кладет трубку и снова выходит к нам.

– Поезжайте вперед до гостевой парковки. Она будет с правой стороны. Вас там встретят.

Я козыряю ему.

Он наклоняется к машине:

– Сэр?

Теперь он обращается к Гэри.

– Да?

– Пожалуйста, ни в коем случае не выходите из машины.

– Понял.

Въезд перекрыт шлагбаумом. Охранник нажимает на кнопку, и шлагбаум поднимается. Мы медленно едем по дорожке.

– Кажется, мне надо отлить, – говорит Гэри.

– А как бы ты поступил, если бы понадобилось отлить прямо во время прохождения дистанции в гольфе?

– Отошел бы за дерево.

– Серьезно?

– Ну да. Все мужчины так делают. Это практически обряд инициации.

Я качаю головой:

– Странные люди вы, гольфисты.

Впереди показываются здания из серого кирпича. Старинные здания. С прекрасной архитектурой. Все здесь пропитано ощущением покоя, безопасности, близости к природе. Если вы богаты и страдаете какой-либо зависимостью, «Солемани» производит впечатление приятного местечка, чтобы от нее избавиться.

Молодая женщина на гольф-каре уже ждет нас на гостевой парковке. На шее у нее шелковая косынка персикового цвета, как у стюардессы.

– Могу я взглянуть на ваши документы?

Я протягиваю права. Она достает мобильный телефон, фотографирует их и возвращает мне. Потом приглашает меня перебраться в гольф-кар.

– Каролина ждет вас в Брокльхерст-холле. Я вас туда отвезу.

По пути вверх по склону холма мы проезжаем мимо фонтана со статуей, которая кажется мне похожей на Святую Деву. Я вопросительно смотрю на свою провожатую, и та улыбается.

– До тысяча девятьсот семьдесят восьмого года здесь располагался женский католический монастырь. Тут, насколько я понимаю, жило множество монахинь.

Надо полагать, думаю я. Если здесь был женский монастырь, в нем должны были жить монахини.

– Все монахини, жившие здесь, давали обет бедности.

– Очень даже приятное местечко для того, чтобы дать обет бедности, – замечаю я.

Женщина весело смеется и сворачивает к еще одному серому зданию.

– Вот мы и приехали. Вход вон в ту дверь.

Очередной охранник впускает меня внутрь. Меня просят пройти через металлодетектор – подозреваю, скорее для проформы, чем для чего-либо еще. Почему именно теперь? Почему не на въезде на территорию? С другой стороны рамки детектора меня встречает женщина и с улыбкой пожимает мне руку.

– Добрый день, меня зовут Кейт Бойд. Я координатор в «Солемани». Каролина ждет на террасе. Я вас провожу.

Стук каблуков Кейт Бойд громким эхом отдается в пустом коридоре. Интересно. Атмосфера в этих безмолвных каменных стенах в самом деле напоминает монастырскую, тем не менее эта дама предпочитает носить туфли на высоком каблуке, стук которых неминуемо будет звучать в гулком коридоре пистолетными выстрелами. Зачем? Почему не выбрать обувь на мягкой подошве?

Когда я вхожу, Каролина Беркетт стоит. Она говорит с каким-то мужчиной, в котором я узнаю Кристофера Суэйна. Мы с мистером Суэйном никогда не встречались прежде, но я знаю, что он один из подручных Беркеттов в их грязных делишках. Печально видеть, что годы спустя Суэйн все еще тут. При виде меня Суэйн берет руки Каролины в свои, смотрит на нее и кивает. Та кивает в ответ. Затем Суэйн разворачивается, несколько долгих секунд молча сверлит меня взглядом и, ни слова не говоря, выходит.

Я помню Каролину худенькой и хрупкой серой мышкой, то и дело моргающей, будто в ожидании, что ее ударят. К изумлению моему, сегодня она выглядит совершенно не так. Передо мной совсем другая Каролина Беркетт. У нее прямая осанка и твердый взгляд. Интересно, это пребывание здесь оказало на нее столь благотворный эффект или я просто впервые вижу ее не в присутствии матери?

– Я оставлю вас наедине, – говорит Кейт Бойд, – если вы не против, Каролина.

– Не против, – отвечает та.

– Я буду рядом, на всякий случай. Просто позовите, если понадобится.

– Спасибо, Кейт, – говорит Каролина.

Мы оба стоим молча, прислушиваясь к удаляющемуся стуку каблуков. На Каролине черный свитер с высоким горлом. Никаких украшений. Почти никакой косметики. Повторюсь, это совсем другая женщина, не та, которую я видел в Фарнвуде.

– Вы здесь по поводу Виктории, – говорит Каролина.

– Да.

– Я только сегодня узнала, что ее убили. Нам здесь не разрешают смотреть новости. Никаких телефонов, никакого интернета, никаких соцсетей.

– Звучит неплохо, – говорю я и пытаюсь улыбнуться.

Каролина улыбается в ответ:

– Тут и в самом деле неплохо, да.

Терраса выглядит как недавняя пристройка, которую пытались вписать в существующую архитектуру, но получилось не очень. Крыша сводчатая. Растения кажутся слишком уж зелеными – у меня закрадывается подозрение, что они искусственные. В центре два кожаных кресла. Каролина предлагает мне сесть. Я опускаюсь в одно из них. Каролина садится во второе.

– Что вы хотите знать, мистер Кирс?

Я всегда ношу с собой блокнот. И иногда даже им пользуюсь, не потому, что боюсь что-то забыть – я всегда помню важные вещи, – а ради психологического эффекта. Одних вид блокнота расслабляет. Других заставляет насторожиться. Сейчас я не достаю блокнот с ручкой из кармана, а сразу приступаю к делу.

– Когда вы в последний раз видели Викторию? – спрашиваю я.

Каролина без запинки отвечает:

– Тридцать первого декабря тысяча девятьсот девяносто девятого года.

– В день, когда она пропала?

– Пропала, – повторяет Каролина и склоняет голову набок. – Я думала, Викторию похитили.

– Вероятно, так оно и было, – говорю я.

– Вероятно?

– У нее в памяти было множество провалов, – говорю я, хотя мне и не очень нравится то обстоятельство, что внезапно