Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

том, что его похитили, французский прокурор арестовывает его за убийство. За несколько дней, прошедших после взрыва, отчет о повторном вскрытии Аннабель, выявившем, что ее убили, инсценировав передозировку, попал на стол к судье, очень внимательному к некоторым вопросам и очень близкому к семье Мартинес. В Италии Мартинесы действительно не пользуются большим влиянием, однако во Франции все с точностью до наоборот. Вскрытие свидетельствует об убийстве, а ДНК эмбриона свидетельствует о том, что его отец – Солитер, ранее живший под фальшивым именем во Франции. И пока адвокаты пытаются добиться, чтобы его освободили под залог, из Португалии приходит постановление о его задержании в связи со взрывом «Vault», поскольку на обломке того самого гроба, в котором покоились останки его сына, были обнаружены следы взрывчатки. Данте и Коломба не знают, действительно ли этот обломок существовал, или же его намеренно подбросил какой-то иностранный коллега Сермонти, но он становится решающей уликой в деле. Потому что в домах Солитера в Италии проходит обыск, и вскрывается все остальное.

На закрывшейся фабрике, которая все еще принадлежит ему и ключи от которой были только у него, находят его мастерскую. Там и в семейной усыпальнице обнаруживают следы взрывчатки и даже криосауну «Opále», разобранную и частично пересобранную заново. А также десять различным образом модифицированных огнеметов «Not-A-Flamethrower». Обвинения против Солитера накапливаются, из половины мира поступают запросы об экстрадиции, его личность окончательно устанавливают: прощай, Танкреди, с возвращением, Мануэле Россетти.

Оттавию помещают в клинику на детоксикацию после многолетнего приема психотропных препаратов с пищей, и там к ней постепенно приходит понимание, кем на самом деле был ее муж, и желание сотрудничать со следствием. Пока же ее сестра, которая всегда презирала и остерегалась Танкреди, из-за чего рассорилась с семьей, взяла на себя управление компаниями Понти-Орсини и первым делом отрезала Солитеру доступ ко всем активам.

Объявилась и Сермонти, пригласив Коломбу на кофе в их обычное место.

– У нас с вами остался незавершенный разговор, – говорит она, похвалив Коломбу за выполненную работу.

– Не сейчас, – отвечает Коломба. – Есть еще один разговор, который мне нужно окончить перед этим.

Гленн разбирался с последствиями взрыва в Португалии, но через неделю он наконец возвращается в Италию, и Коломба встречает его в их отеле с видом на церковь Тринита-дей-Монти. Он устал и осунулся, Коломба грустно улыбается.

– Гленн, я должна много о чем тебе рассказать, – говорит она, отстранившись от него после первого поцелуя.

И на сей раз говорит без утаек.

Он слушает не перебивая, и, после того как Коломба заканчивает свой рассказ, они еще долго сидят молча и неподвижно, опустив ноги в бассейн и глядя на закат.

Гленн ошеломлен:

– Мой брат знал о Солитере и солгал мне об «Эоне». А ты все знала и ничего мне не сказала. И ты шпионка.

– Ну, не совсем. И уже нет. Думаю, эта часть моей жизни закончилась.

– Твой друг позволил, чтобы тело моего брата разорвало взрывом, а теперь ты разрушаешь и память о нем.

– Мне очень жаль.

– Почему ты не рассказала мне правду?

Коломба болтает ногами, пропуская воду между пальцев.

– Я хотела бы сказать, что у меня не было другого выбора, но это не так. Я просто не хотела рисковать.

– Ты считала, что я тоже замешан? – спрашивает Гленн, глядя на ее ноги в воде и думая о том, как они красивы. Нет ни частички Коломбы, которая бы ему не нравилась. Ни молекулы.

– Нет. Я никогда так не считала. Но это не важно, верно?

– Не особо…

– И что нам теперь делать?

– Не знаю.

Коломба смотрит на него:

– Я люблю тебя, Гленн.

Он молчит, не сводя взгляда с воды.

Затем берет ее за руку.

Sandrone Dazieri

Il re di denari

© 2018 Sandrone Dazieri

© Л. А. Карцивадзе, перевод, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020

Издательство АЗБУКА®

* * *

Коломба склонилась над Гильтине. Женщина была мертва.

Данте в ярости повернулся к Лео:

– В этом не было необходимости. Никакой гребаной необходимости!

Перезарядив пистолет, Лео подошел к Коломбе:

– Она умерла?

– Да.

«Боже, какая она маленькая», – подумала Коломба. В Гильтине было не больше сорока килограммов веса.

– Данте, что там взорвалось?

– Старый друг Гильтине пытался обеспечить ей путь к отступлению.

– И ему это почти удалось, – сказал Лео, подобрав брошенный Гильтине нож.

– Лео, ты портишь улики, – сказала Коломба.

– Какой я рассеянный.

Что-то в тоне его голоса заставило Данте вздрогнуть.

– Не трогай ее! – закричал он.

Слишком поздно – Лео пырнул Коломбу в живот и провернул в ране нож.

Желудок Коломбы превратился в лед. Выронив пистолет, она упала на колени. На руки хлынула кровь. Она увидела, как Лео сшибает Данте на пол и наклоняется над Белым. Неспособный пошевелиться от невыносимой боли в области таза, старик со страхом уставился на него.

– Если ты сохранишь мне жизнь, я тебя озолочу, – сказал он.

– До свидания, – сказал Лео по-русски и рассек ему горло равнодушно, словно резал праздничный пирог.

Данте подполз к Коломбе, которая, свернувшись в комок, лежала в луже крови.

– КоКа… – со слезами прошептал он. – Не двигайся. Я сейчас сожму твою рану. Сожму…

Лео схватил Данте и рывком вздернул на ноги.

– Пора идти, – сказал он.

Данте почувствовал, что его внутренний термометр подскочил до десяти, до сотни, до тысячи градусов. Лицо Лео превратилось в темное пятно в углу берлинского медиафасада, потом в лицо прохожего, увидев которого он несколько месяцев назад попал в швейцарскую клинику с психотическим срывом.

– Это ты, – пробормотал он.

– Молодец, братик, – сказал Лео и сдавил ему горло.

Дождавшись, пока Данте потеряет сознание, он взвалил его себе на плечи.

Последнее, что увидела Коломба, была тянущаяся к ней из-за плеча Лео рука Данте. Она хотела сказать ему, что спасет его, что он был прав во всем, что они никогда больше не расстанутся, но произнесла это только в забытьи.

Врачи спасли ее, когда она уже стояла на пороге смерти, но к этому времени Лео и Данте бесследно исчезли.

Потребовалось семь дней, чтобы установить, что Лео Бонаккорсо никогда не существовал.