Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

– Допустим, он действительно остался жив и его не прикончили в каком-нибудь притоне в пампасах. С чего он вдруг решил открыть охоту на старых друзей своей девушки? Уж точно не из мести, ведь либо он сам убил Аннабель, либо она умерла по его вине. Он слышит голоса? – спрашивает Коломба.

– Социопаты не слышат голосов. Они лишены эмпатии и чувства вины, но когда убивают кого-то, то делают это по определенной причине. К тому же они отличаются непомерным себялюбием. Они не рискуют без необходимости и уверенности, что их не поймают.

– Ты сам сказал, что он презирал богачей, – возражает Коломба, уперев босые ноги в лобовое стекло. – Поднажми на газ, пожалуйста.

– Я еду на пределе допустимой скорости.

– Ну да, на нижнем пределе… – Когда машину ведет Коломба, средняя скорость возрастает.

– Такие, как он, не станут рисковать оказаться в тюрьме чисто из презрения. Они могут убить в приступе ярости, но на холодную голову не планируют так изощренно, рискуя своей шкурой. И кроме того, если мы что-то о нем и узнали, так это что он убивает ради выгоды. Или чтобы обезопасить себя, как в случае с Аннабель.

– Ему нужно было скрыться, и он не хотел, чтобы она о нем рассказала.

– Вот-вот. Если ты убиваешь по такой причине, ты точно социопат.

Коломба отпивает из стаканчика кофе с сахаром, который Данте взял специально для нее в баре при заправке.

– Кто-нибудь еще из тех, кто учился в академии, умер? Ты читал ежегодник и, наверное, проверил.

– Насколько мне удалось узнать, нет. Если не считать того, что произошло тридцать лет назад с Аннабель, Вероника – первая, так сказать, исходная точка.

– Извини, а где тут «око за око»? – спрашивает Коломба. – Ему следовало бы размозжить ей голову какой-нибудь статуэткой, раз она была художницей.

– Я пока недостаточно о ней знаю и могу только догадываться. Она была алкоголичкой, и гибель в пьяной аварии явно соответствует принципу «око за око».

– С чего бы Солитеру их всех убивать?

– Солитер живет под фальшивым именем, Хесус узнал его, и он испугался.

– Либо его узнала Вероника и рассказала Хесусу.

– Он узнаёт, что его бывший приятель-барыга, убивший Аннабель, все еще на свободе, но не сдает его, а закрывает на это глаза.

– Но он встревожен, он думает об этом. Вместо того чтобы позвонить в полицию, звонит своей подруге-дизайнерше, которая тоже знала Солитера еще в годы учебы. Возможно, чтобы посоветоваться, как поступить. Но пока он раздумывает – вжик! Солитер добирается до него первым, – подхватывает Данте.

– И, узнав о его смерти, Кристина Ринальди звонит мне. Но она тоже не догадывается, что Солитер ее подстерегает.

– И он сжигает ее заживо. Мы не знаем, встречались ли Вероника и Хесус раньше, но точно знаем, что они вместе были на Сицилии, а сразу после этого начались убийства. По всей вероятности, с Солитером они столкнулись там. – Данте краем глаза поглядывает на Коломбу – это самое большее, на что он отваживается во время вождения. – В чем дело?

Коломба фыркает:

– Фернанда Мартинес солгала насчет Сицилии. Она сказала, что ничего не знает, но я ей не верю. Я пыталась выпытать у нее что-нибудь еще, но она удалилась в свои покои…

– Ты обсуждала это с Гленном?

– Нет.

– Разумеется, ты же не хотела ранить его чувства, – произносит Данте самым нейтральным тоном.

Коломба замахивается на него термосом:

– Я с ним не обсуждала, потому что он ничего не знает. Мать до сих пор считает его маленьким мальчиком. И я спрашиваю себя, что она от него скрыла. Мари на Сицилии не было, правильно?

– Нет, она не поехала. Это единственные выходные за тысячелетие, когда она не была с начальником, что само по себе интересно.

– Возможно, кому-то известно об этом больше, – говорит Коломба. – Мне нужно сделать пару звонков.

Коломба и Данте почти добрались до швейцарской границы, но разворачиваются и едут обратно, хотя и не до самого Парижа. Останавливаются они на aire de service[153] под Бельфором. Здесь живет Пьер, телохранитель Хесуса – точнее, бывший телохранитель.

– Меня уволили, – рассказывает он, сидя за столиком под открытым небом рядом со стоянкой для грузовиков. На дворе час ночи, и все пьют кофе Данте из пластиковых стаканчиков. – И не только меня, а всех коллег, которые охраняли Мартинеса. В том числе Франсуа. Он живет в Лионе и тоже вернулся домой, чтобы немного отдохнуть.

– Мне очень жаль, – говорит Коломба, хотя и понимает, что это было неизбежно.

– Все в порядке. Мы бы все равно ушли. Если ты не уберег клиента, пусть даже от серийного убийцы, это всегда позор. Франсуа сказал, что, если он вам понадобится, вы можете ему позвонить.

– Это зависит от того, что ответишь на наши вопросы ты, – говорит Коломба.

– Это зависит от того, зачем мне отвечать. Следствие нас оправдало, ясно, что мы ни в чем не виноваты, но ты продолжаешь расследование. Кого ты ищешь? Крота?

– Сообщников Корнеа. Не знаю, читал ли ты о нем, но я ищу их не среди вас, – отвечает Коломба. – Ты не зеленый новичок и по вопросам поймешь, пытаюсь я тебя подставить или нет.

– Ладно, валяй.

– За месяц до смерти господин Мартинес на два дня летал на Сицилию.

– Да, конечно. После чемпионата страны по теннису. На собрание.

– Что это было за собрание?

– Не знаю, шеф нам не сказал. Он никогда не рассказывал нам о своих делах. Но оно было закрытым и проходило на курорте. Мы оставили его в аэропорту Катании. А потом прилетели его забрать.

– Разве вы его не сопровождали?

– Нет. Его сопровождала местная служба безопасности.

– То есть он летал не на выставку?

– Ни о какой выставке я не слышал.

– Мари сказала, что он собирался встретиться с друзьями.

– Может быть, они были на том собрании.

– Почему ты не рассказал нам об этом раньше?

– С какой стати? При чем тут Сицилия, если он умер в Милане в криосауне? Пока не объявился этот сволочной серийный убийца, все думали, произошел несчастный случай! – Пьер повышает голос, наклонившись к ней. – Мы ни хрена не знали, ясно?!

Данте украдкой подбирает с земли камень, но Коломба и бровью не ведет:

– Не ори мне в лицо. Я под тебя не копаю, так что не нарывайся.

Пьер тяжело откидывается на спинку стула:

– Ладно.

– Часто ли бывало, что вы, телохранители, его куда-то не сопровождали?

– До этого случалось всего однажды. Я тогда только недавно