Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Мы обратили, – впервые за все время подает голос одна из молоденьких инстаграмерш. – Никто из официанток не признался в том, что это она позвонила в полицию. Мы думаем, что звонил, скорее всего, похититель.

– Вот только голос на записи женский.

– Возможно, библиотекарь – женщина?

– Или у него была подельница. Или звонивший использовал преобразователь голоса. Тогда уже существовали технологии, позволяющие превратить самый низкий мужской бас в писклявый девчачий голосок.

Я пытаюсь вернуть их обратно к нашей теме:

– И что было дальше, Полли?

– Нам известно не слишком многое. В конце концов Виктория Белмонд начала говорить, но предыдущие одиннадцать лет словно стерлись из ее памяти. Она не помнит ни где все это время находилась, ни кто ее похитил, ни каких-либо подробностей похищения.

– Поправка! – вскидывает палец Гэри. – Она утверждает, что не помнит.

– Возможно, – соглашается Полли. – Все, что мы знаем, это что Викторию начали лечить лучшие психиатры, каких только можно нанять. И больше практически ничего. Ее родные попросили уважать их право на частную жизнь, что можно понять, и у них были все ресурсы для того, чтобы это обеспечить. Никто не знает, где Виктория находилась на протяжении этих одиннадцати лет. У нее баснословно богатая семья, у них недвижимость в нескольких штатах и еще как минимум в двух местах за границей.

– Почти двадцать пять лет прошло с момента похищения, – качает головой Гольфист Гэри. – Это дело уже не просто висячее. Оно безнадежное.

Все поворачиваются ко мне.

– Бросьте, – говорю я, разводя руками. – Неужели вам не интересно испытать свои силы?

– Испытать силы – конечно. Но за много лет в этом деле не появилось ни одного нового факта.

Я откидываюсь на спинку стула.

– О, я бы так не сказал.

Студенты, получив задания, отправляются по домам, а я остаюсь в пустой аудитории и звоню Марти. Тот берет трубку и сразу говорит:

– Прости, у меня сегодня работы просто по горло. Мне так до сих пор и не удалось ничего разузнать, кроме названия компании, на которую оформлено то поместье в Коннектикуте. Его хозяева прикладывают все усилия к тому, чтобы все оставалось шито-крыто.

– Я думаю, это семья Белмонд, – говорю я.

– Те самые…

– Угу.

– А! – говорит он. – Это все объясняет.

– А еще я думаю, что там живет Виктория Белмонд.

Судя по заминке в трубке, Марти не очень понимает, что на это сказать.

– Ясно. Почему ты так считаешь?

Я отвечаю вопросом на вопрос:

– У тебя еще остались друзья в ФБР?

– У меня никогда не было там друзей, – отвечает Марти.

– А контакты?

– Есть человечек, который может знать человечка, – говорит Марти.

– Он может раздобыть для тебя досье на Викторию Белмонд?

– На ту молодую женщину, которую похитили, дай бог памяти, лет тридцать тому назад?

– Двадцать пять, – поправляю его я. Потом добавляю: – Да.

Из-за двери доносятся чьи-то шаги. Кто-то поднимается по лестнице.

– Могу я узнать, зачем тебе понадобилось это досье?

– Конечно, – говорю я. – Есть вероятность, что я смогу раскрыть это дело.

– Похищение Виктории Белмонд?

– Да.

– Думаешь, у тебя получится его раскрыть?

– Кажется, ты сомневаешься в моих силах, – замечаю я.

Судя по звуку шагов, за дверью двое или даже трое.

– Может, самую чуточку, – говорит Марти. – Не расскажешь, почему ты считаешь, что способен раскрыть одну из величайших загадок нашего времени?

Шаги приближаются, звучат все громче и громче.

– Ты, кажется, говорил, что у тебя работы по горло?

– Кирс.

– Я не утверждаю, что это непременно случится, – говорю я, – и вообще, это долгая история. Я тебе потом все расскажу, а ты пока можешь раздобыть для меня досье?

– Ничего не обещаю.

– Я и не просил у тебя ничего мне пообещать, правда?

– Правда. Не просил.

Шаги останавливаются перед дверью. Я отключаюсь, и в следующий миг в аудиторию заглядывает Ленни Треники. С ним Гольфист Гэри.

– Есть минутка? – спрашивает Ленни.

– Конечно.

Ленни подтягивает штаны. Я заметил, что он постоянно это делает. То ли они велики ему в талии, то ли просто сползают с выпирающего живота. Не знаю, почему меня вообще занимают всякие глупости вроде этой, но они отвлекают. Он подтягивает штаны и заходит в аудиторию. И Гэри следом за ним.

Гэри начинает первым:

– Мы здесь по поручению всей группы.

Кажется, это обещает быть интересным. Я откидываюсь на спинку стула и закидываю ноги на стол.

– Так.

– Мы хотели бы знать, – продолжает Гэри, – почему вы так интересуетесь делом Виктории Белмонд.

– А это имеет какое-то значение?

– Наверное, нет.

– Неплохая разминка для мозгов, – говорю я делано легкомысленным тоном. – Сбор информации. Следственные действия. Наружное наблюдение.

Гэри скрещивает руки на груди, обтянутой рубашкой поло с логотипом, который выглядит как красная корзина поверх клюшки для гольфа. Странные люди эти гольфисты.

– Но, – говорит он, – дело не только в этом, да?

Я не отвечаю.

Теперь настает очередь Ленни.

– Женщина, которая вломилась к нам на занятие вчера вечером… Которую вы пытались догнать. Я не хочу совать нос не в свое дело, но я тоже вижу у себя на телефоне местоположение трекера. Вы только что поручили нам понаблюдать за объектом в Гринвиче, в Коннектикуте, в том самом месте, где у моего трекера сел аккумулятор.

Кажется, я начинаю терять хватку.

– И наконец, – говорит Гэри, как будто какой-то детектив из фильма, который собрал в гостиной всех подозреваемых, чтобы на глазах у зрителей с блеском изобличить преступника, – вы рассмотрели женщину, которая вошла в нашу аудиторию.

– Женщину, – добавляет Ленни, – которая по возрасту примерно совпадает с Викторией Белмонд.

И снова Гэри:

– Та женщина сбежала.

Ленни:

– Вы устроили за ней слежку при помощи GPS-трекера.

– И довели ее до того места, за которым теперь поручили нам наблюдать в связи с делом Виктории Белмонд.

Оба умолкают и смотрят на меня. Я одобрительно киваю:

– Кажется, учитель из меня очень даже неплохой. Придется поднять плату за курсы.

Ленни снова поддергивает штаны.

– Значит, та женщина, которая была здесь вчера вечером, которая пришла к нам на занятие… вы думаете, есть вероятность, что…

– …что это была Виктория Белмонд? – договариваю я за них.

Хороший вопрос. Казалось бы, уж я-то должен понимать, она это или нет. Разумеется, в Сети есть фотографии. Не так много, но есть. На большинстве из них Виктория еще подросток, то есть сняты они приблизительно в то же время, когда я знал Анну. А вот тех, что были сделаны после ее возвращения, куда меньше, да что там, практически нет. Родители попросили журналистов оставить их травмированную дочь в покое, и у них были ресурсы для того, чтобы оградить ее от назойливого внимания. Так что, глядя на фотографии семнадцатилетней Виктории, я не могу с