Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

И тут я делаю ошибку. Я говорю:

– Это была не Бритни Гриффин.

Такого она не ожидала.

– Не Бритни?

Сказал «а», говори и «б».

– Нет.

– А кто же тогда?

– Я не знаю имени.

Она подходит ко мне ближе. Кортни Бут очень привлекательная женщина, к тому же намного выше меня ростом – фигуристая, модельной внешности, и, должен признаться, пахнет от нее восхитительно.

– Почему мне не показали фотографии?

Я смотрю на Артура.

– Это не имеет никакого значения, Кортни, – отвечает тот.

– Не надо говорить мне, что имеет значение, а что нет, Артур. Вы же работаете на меня, верно?

– Верно.

Кортни сверлит меня взглядом:

– Я хочу видеть фотографии. Все, какие есть.

– Их там много, – говорю я. – Целая куча.

– Мне плевать.

Я киваю.

– Ладно, – говорю я. – Могу отправить их вам по электронной почте.

– Будьте так любезны.

Бросив на меня напоследок взгляд, которому она, по всей видимости, научилась в школе для третьеразрядных актрис, Кортни разворачивается и удаляется по коридору прочь. Артур подходит ко мне ближе. Мы дожидаемся, пока она не оказывается в лифте.

– Ты ездил посмотреть, как будут выпускать Теда Грейсона?

– Ездил.

Мы оба некоторое время молчим.

– Главный адвокат, который занимался отменой приговора, – говорит наконец Артур. – Она работает здесь. Ее зовут Келли Ноймайер.

Перед глазами у меня возникает женщина у микрофона.

– Я в курсе.

– Она занималась этим делом на благотворительных началах.

– Я в курсе.

– Келли – хороший адвокат, Кирс. Этичный. И принципиальный. Она мне нравится.

Мне плевать, но я этого не говорю. Я не виню адвокатшу. Не виню систему. Я виню главным образом себя самого, но сейчас не это главное.

– Приговор не был обжалован, – говорю я.

– Верно, – кивает Артур. – Он был аннулирован на технических основаниях.

– Значит, прокуратура может инициировать судебный процесс заново.

– Может, – говорит Артур, очень аккуратно подбирая слова. – Но…

Я знаю. И он знает. Они не станут этого делать. Теперь улик уже недостаточно. Его невозможно будет осудить повторно, и у прокуратуры не хватит духа этим заниматься. Это будет для всех неудобным и неприятным напоминанием. Я все прекрасно понимаю. Всем на все наплевать.

Артур угадывает мои мысли:

– Ты не сможешь ничего сделать, Кирс. Все, что ты найдешь, любые улики, которые ты накопаешь, не будут приобщены к делу.

Я киваю:

– Я, пожалуй, пойду.

– Ты ничего не забыл?

Я жду.

– Электронная почта Кортни Бут, – говорит Артур. – Разве она тебе не нужна?

– Нет.

– Ты не собираешься отправлять ей снимки?

– Я не собираюсь отправлять ей снимки.

– Она будет недовольна.

– Я это понимаю.

– Она, скорее всего, по закону имеет право их требовать.

– Это же ты у нас дипломированный юрист, тебе виднее.

– Результат деятельности по ее делу. Она может подать против тебя иск.

Я пожимаю плечами и иду к лифту.

– Иском больше, иском меньше.

По дороге в Коннектикут я заезжаю за Дебби. Она мечтает на денек вырваться из города, и я решаю воспользоваться ее помощью. Мы вводим в навигатор вчерашние координаты роскошного поместья Псевдо-Анны. Никакого особого плана у меня нет. Можно, конечно, попробовать проникнуть на территорию под видом какого-нибудь доставщика, но, боюсь, едва ли стоит рассчитывать на успех. Наверняка все доставки принимает охранник на въезде. Можно припарковаться где-нибудь неподалеку от ворот, подождать, пока не выедет какая-нибудь машина, и сесть ей на хвост, но местная полиция наверняка обратит внимание на старую, рассыпающуюся колымагу, бесцельно курсирующую по чистеньким и нарядным окрестным улицам. Впрочем, тут может помочь Дебби. Когда в такой машине сидит одинокий мужчина, это всегда подозрительно. А вот если внутри парочка – совсем другое дело.

Дебби опускает стекло и высовывает нос наружу, ни дать ни взять любопытный лабрадор.

– С ума сойти, сколько зелени! – восклицает она.

– Там, откуда ты родом, нет зелени?

– Есть, но не такая, – отвечает она. – Тут даже деревья пахнут деньгами.

Я понимаю, что она имеет в виду.

– Давай выйдем и немножко прогуляемся по окрестностям, Кирс?

– Это частное владение.

– Серьезно?

– Угу.

– Но должны же быть где-нибудь поблизости пешеходные дорожки?

– Наверное, – отзываюсь я.

– Ты любишь загородные прогулки? – спрашивает она.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это скучно, – говорю я. – Жара. Пыль, грязь. А потом: «Ой, дорогой, смотри, дерево! Ой, еще одно! И еще! Ой, интересно, что там, за поворотом… Ой, смотри, там, кажется, опять дерево!» Ты идешь, тебе хочется есть и пить. Нет, если речь идет о прогулке по городу, тут я обеими руками за. Вокруг люди. Витрины магазинов. Хочешь – любуйся архитектурными красотами, хочешь – загляни в какой-нибудь книжный магазинчик или на блошиный рынок на Коламбус-авеню. Это стимуляция. Это интересно.

Дебби с улыбкой откидывается на спинку кресла.

– Ты мне нравишься, Кирс.

– И ты мне.

– И все равно я бы с удовольствием как-нибудь выбралась на загородную прогулку, – говорит она. – Подышать свежим воздухом.

– Кому нужен свежий воздух? Ничто так не укрепляет легкие, как уличные драки.

Дебби смеется:

– Ну и какой у нас план?

Я пожимаю плечами:

– Если у тебя есть какие-нибудь идеи, с удовольствием их выслушаю.

Мы бесцельно кружим по улицам и надеемся, что нам что-нибудь придет в голову. Пока что ничего не приходит, но я по опыту знаю, что лучшие идеи возникают в буквальном и переносном смысле на ходу. Терпение – лучшее спасение и все такое. Иногда достаточно просто подождать, чтобы что-нибудь произошло.

Или я просто пытаюсь себя убедить, чтобы скрыть то обстоятельство, что с планированием у меня дело обстоит из рук вон плохо.

Мы катаемся так минут двадцать, когда я вижу, что из проезда чуть дальше за поместьем Псевдо-Анны на дорогу выезжает автомобиль, кабриолет «Мерседес CLE» с опущенным верхом. В нем восседают четыре девушки. Все в солнечных очках, широко улыбаются и в целом производят впечатление полной беззаботности.

– Вот уж от кого пахнет деньгами, – говорит Дебби.

– Сколько им, по-твоему, лет? – спрашиваю я.

– Не знаю, наверное, старшеклассницы или студентки. А что? Они тебя заинтересовали?

Я строю гримаску и, крутанув руль, пристраиваюсь за «мерседесом».

– У тебя появился план? – спрашивает она.

– Ага.

– Расскажешь?

– Они живут через дорогу от интересующего нас дома.

– И что?

– А то, что они наверняка знают, кто там живет.

– Думаешь, они тебе расскажут?

Мы доезжаем до окраины города. «Мерседес» останавливается перед нарядным перестроенным амбаром, из тех, где ожидаешь увидеть какой-нибудь дорогущий магазин керамики или студию, в которой проходят модные мастер-классы по живописи с вином. Молли в прошлом году ходила на такой. Вернулась она оттуда с (предположительно) пейзажем, который торжественно вручила мне. Ничего более уродливого я в жизни своей не видел, и, думаю, Молли об этом знает, именно поэтому я повесил его в нашей спальне и