Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери
– Ночью его здесь не было – квартиру обыскивали.
– Он пришел утром, пока Мартинес делал свои упражнения, когда сигнализация на террасе была отключена.
– И вот так запросто разгуливал по зданию, несмотря на охрану?
– Знаешь, в чем разница между тюрьмой и бункером?
– В бункере контингент получше?
Данте самодовольно смотрит на нее:
– Тюрьма предназначена для того, чтобы держать людей внутри, а бункер – для того, чтобы не пускать никого снаружи. «Джунгли» похожи на бункер. Посторонним сюда вход заказан, но стоит тебе попасть внутрь, и ты можешь свободно передвигаться. В обыкновенном многоквартирном доме почти все друг друга знают, всюду глаза и уши, а здесь нет. Здесь живут только знаменитости, которые наверняка устраивают оргии, и, как правило, никто не сует нос не в свое дело.
– Однако если все так, как ты говоришь, убийца мог войти в спортзал только с террасы, потому что во всей остальной квартире сигнализация все еще работала.
– Согласен.
– И как же он это сделал? Вскарабкался на двадцать пятый этаж?
– Либо спустился с верхнего этажа, что намного проще. Взгляни на эту павловнию. – Данте указывает на дерево с сердцевидными листьями на краю террасы – верхушка тянется до террасы верхнего этажа. – Посмотри на положение ствола. По нему запросто можно спуститься, например по страховочному тросу, скрытому среди листвы. Терраса выдается вперед, ниже ее не упадешь.
Коломба проверяет: ствол поддерживают стальные канаты, в стены вмонтированы крючья для садовников-альпинистов.
– Она выдается вперед от силы на метр.
– Есть люди, которые проходят по канату между двумя небоскребами. То, что это сложно, не означает, что это невозможно.
– А то, что это возможно, не означает, что кто-то действительно это сделал.
Данте не сводит взгляда с террасы над их головами. Она расположена левее, и они могут смотреть на нее, не сворачивая шею.
– Как думаешь, нас вышвырнут, если мы позвоним в дверь соседям?
– Если мы не будем слишком наглеть, может, и нет.
Так Коломба и поступает. В квартире этажом выше к двери никто не подходит, этажом ниже ей открывает девушка в халате, которая односложно отвечает на вопросы, не отрываясь от переписки в телефоне. Коломба возвращается к Данте:
– В квартире никого нет, владелец неизвестен.
– Значит, в отсутствие жильцов кто-то мог ею воспользоваться.
– Я постараюсь выяснить, кому она принадлежит.
– КоКа, это важно. Мы оба знаем, что след убийцы нужно брать, пока он не остыл.
– Это важно в кино, чтобы у всех был предлог носиться, как курица без головы. – Коломба знаком показывает ему, чтобы вставал. – А пока раздумываешь, надевай свои очки, потому что нам пора. Наш апарт-отель на другом конце Милана.
– А-а, не волнуйся, я только что отменил бронирование, – улыбается Данте.
– На черта ты это сделал?
– Здесь лучше, – отвечает Данте так, словно это очевидно. – Кладовка набита битком, бар тоже. Можешь выбрать любую из гостевых спален, куда Мартинес наверняка никогда не заходил. А в моем распоряжении целый висячий сад. К тому же… мы разведаем обстановку. Мало ли что происходит здесь по ночам.
Коломба досчитывает до десяти, сжав кулаки.
– Данте, это неправильно. Мы не у себя дома.
– Удивительно, как тебе при такой щепетильности удалось сделать карьеру в полиции, – пожимает плечами Данте.
– Я бы и сейчас ее продолжала, если бы не встретила одного психа.
Коломба идет за чемоданами. Она с трудом подавляет искушение оставить его вещи в машине: с Данте станется напялить одежду покойника.
10
Коломба предупреждает Гленна, что проведет ночь в квартире для дальнейшего расследования, и тот отвечает телефонным эквивалентом пожатия плечами. Пусть остается там сколько угодно, квартиру уже выставляют на продажу: никто из семьи не хочет туда возвращаться.
– Можете действовать в «Джунглях», как сочтете нужным, что бы ни говорил надзиратель. – Надзирателем Гленн окрестил Винченци, узнав о его несговорчивости, и, когда она рассказала об их интересе к квартире над террасой, вызвался ей помочь. – Завтра я сделаю пару звонков и постараюсь узнать, кому принадлежит квартира. Если возникнут еще какие-то проблемы, дайте мне знать.
– Не беспокойтесь, я стреляный воробей, – отвечает Коломба, но ее радует, что Гленн сразу же встал на ее сторону.
Она устраивается в верхнем этаже квартиры, в самой маленькой спальне, отделанной розовыми панелями из японского лакированного дерева или его дизайнерского подобия, пока Данте в другой комнате висит на телефоне, пытаясь связаться с кем-нибудь из техперсонала. Коломба понятия не имеет зачем, и ей на это наплевать. Она не хочет с ним разговаривать и, принимая душ, обзывает себя дурой. «Ты всерьез рассчитывала, что он будет паинькой? Разве забыла, как он целый месяц прикидывался хромым, а сам прятал в трости клинок? Как можно доверять такому человеку?..»
Тем временем ей прислали из «Crown» кое-что почитать, и, просматривая материалы на планшете, Коломба останавливается на подробном отчете о вскрытии Мартинеса. Это кажется ей отличным способом провести вечер, и она звонит своей подруге Роберте, для всех Барт, судмедэксперту и директору миланской лаборатории криминалистической антропологии. Несмотря на отсутствие предварительной договоренности, Барт освобождается от дел и соглашается поесть с ней пиццу.
– Ты могла бы пригласить ее сюда, – говорит Данте.
Он роется в одной из кадок, осыпая все вокруг и прежде всего самого себя комьями земли. Коломба снова обзывает себя идиоткой.
– Если ты не понял, здесь я чувствую себя не в своей тарелке. Хотя тебе, похоже, на это наплевать, – отвечает она, выходя.
Стоит ей оказаться на улице, как ее раздражение улетучивается: возможно, у нее тоже развилась клаустрофобия. Но жуть на нее нагоняет только этот дом.
Барт, женщина лет пятидесяти со стриженными под боб волосами, одета в такие затрапезные обноски, что, сядь она на тротуар, прохожие стали бы подавать ей милостыню. На официальные встречи она наряжается элегантно, но, будь у нее такая возможность, она бы не вылезала из медицинского защитного комбинезона. Ежедневное пребывание среди мертвецов – хороший способ понять, что действительно важно.
Коломба заезжает за Барт в лабораторию, и та показывает ей, как проехать в обшарпанную пиццерию с клеенчатыми скатертями в клетку, возле выезда на шоссе,