Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

С этими словами Мира опустила взгляд на свои колени. А затем снова встретилась с настороженным взглядом Махиры.

– Что ты хочешь этим сказать?

Мира глубоко вдохнула, чтобы собраться с мыслями.

– Я узнала одну тайну, – начала Мира, чувствуя, как ступила на тонкий лёд, – связанную с Ратмиром, Лейлой и Аишей. Это настолько сложно, что тяжело не только говорить, но и думать об этом. И я правда не знаю, что делать… Эта новость не даёт мне покоя, и мне даже не с кем посоветоваться.

– Не томи, девочка, что случилось? – обеспокоено спросила Махира, видя встревоженное лицо Миры.

Глядя на свои руки, которые лежали у неё на коленях, Мира тихо произнесла то, что до этого была не в силах кому-либо сказать:

– Мои сны начали приобретать неожиданные и страшные особенности. Я не просто вижу какие-то завуалированные знаки или подсказки, которые позже превращаются в определённые события. Тётя Махира, – Мира набрала в грудь воздуха и посмотрела женщине прямо в глаза, – Я стала видеть картины… прошлого. И все они связаны с вашей дочерью. С Лейлой.

В комнате повисла тишина. Махира нахмурилась, не отводя от взволнованной девушки пристального взгляда.

– Например? Расскажи поподробнее.

– Я вижу всё глазами Лейлы. И, похоже, не только её… – объяснила Мира. – Я видела, как вы в день свадьбы посетили комнату Лейлы и разговаривали с ней. Видела, как сияли ваши глаза и как она сама лучилась радостью.

– Но… – Махира не смогла продолжить.

– Не думайте, что это всего лишь игра моего воображения. Знаете, почему я в этом уверена? В день свадьбы в комнате Лейлы было большое напольное зеркало, не так ли? Когда вы вошли, Лейла как раз смотрела на своё отражение в нём.

Махира, прикрыла рот ладонью, тихо ахнув.

Мира поправила край одеяла, лежавшего на кровати:

– Поверьте, я сама в шоке и невероятном смятении. Сложно это описать или передать словами. То, что происходит со мной, совершенно необъяснимо. Нереально. Слишком тяжело. В голове не укладывается, по какой причине это началось и почему это продолжает во мне усиливаться. Вы бы… – Мира тяжело вздохнула, запнувшись.

Повисло молчание. Тишина, словно тяжёлый туман, обволакивала всё вокруг и грозила разразиться чем-то страшным.

Собравшись с силами, Мира продолжила:

– Я наблюдаю за всем этим со стороны, как зритель. Случайные отрывки из жизни Лейлы появляются и исчезают во сне. Но при этом, если призадуматься, они возникают в некоем хронологическом порядке. И есть кое-что, что скрыто ото всех, в том числе и от вас.

– Что ты увидела, Мира? – Махира, казалось, затаила дыхание. В её голосе не было ни капли сомнений или неверия. Она верила каждому услышанному слову.

Мира кивнула, чувствуя, как задрожал её голос.

– Я боюсь причинить вам боль. Поверьте, даже не знаю, с чего можно начать.

– Ты уже начала, моя дорогая. И я настолько свыклась с болью за эти годы, что никакие слова не сделают мне хуже. Поделись со мной, Мира, что тебя поразило из прошлого моей дочери? Что я не сумела узнать при жизни моей Лейлы?

Мира аккуратно начала:

– Вы же мать, тётя Махира. Мне кажется, вы достаточно хорошо понимали Лейлу и её состояние. Вы знали, что она по уши влюблена в Ратмира. Вы смогли разглядеть, что он не испытывал к ней чувств. – Мира сделала паузу и на одном дыхании произнесла: – В брачную ночь Ратмира не было рядом с Лейлой. Он уехал, оставив её одну. И ваша дочь была морально сломлена. И тогда она позвонила ему… своему лучшему другу, и тот сразу же приехал.

– Тимур…

– Да, – подтвердила Мира. – И ту ночь они провели вместе. Через некоторое время Лейла узнала, что беременна. В тот день, когда она решила устроиться на работу в «РМ», вы как раз с Ибрагимом Асадовичем сидели за завтраком и ожидали её. Тогда Лейле стало плохо и она почувствовала тошноту… – Мира нервно заломила пальцы, собираясь озвучить то, что давалось ей очень тяжело: – Аиша – не дочь Ратмира. Аиша – дочь Тимура.

Пальцы Миры побелели от напряжения. Она задержала дыхание, ожидая от Махиры любой реакции.

Махира молча смотрела на девушку, пытаясь осознать услышанное. Не сразу, но в сосредоточенных и уставших глазах появилась осмысленность, и недоверие сменилось пониманием.

Женщина разомкнула бледные тонкие губы, но ничего не смогла сказать. Её взгляд метался: то на розовый столик с пустым стулом, то на Миру.

– Ты уверена? – это всё, что она смогла выдавить из себя.

Мира открыла сумочку, висевшую на спинке кресла, и достала оттуда белый конверт.

– Вот он, тест на отцовство. – Она положила его на прикроватную тумбочку и провела ладонями по лицу, словно пытаясь умыться, чтобы проснуться.

Но это был не сон. Это была реальность.

Махира смотрела на конверт, не решаясь взять его в руки.

– Я не могу его взять, – наконец произнесла Махира, и в её голосе прозвучало что-то боязливое. – Для меня Аиша – целый мир, живое напоминание о моей Лейле, самое прекрасное создание на свете, и я её люблю независимо от того, кто её отец. Но вот… – она вздохнула, растерянно опустив взгляд. – Это не просто разобьёт сердце Ратмира, это его окончательно сломает.

– Я знаю… – тихо ответила Мира. – Я не считаю, что имею право причинять ему такую боль. Я понимаю, насколько ему было тяжело после смерти Лейлы. Он любит Аишу, он воспитывает её… И, честно говоря… – мысли девушки разлетались с неимоверной скоростью.

– Сохрани это в тайне, – твёрдо, без единого колебания в голосе произнесла Махира, посмотрев Мире прямо в глаза. – Не допусти, чтобы этот факт разрушил маленькую семью. Аиша не должна остаться сиротой. Аиша не должна чувствовать себя сиротой. Я не смогу вынести этого, даже находясь на небесах. Иначе этот мир утонет в моих слезах.

Голос Махиры дрожал, дыхание учащалось. Мира видела, как её руки, до этого спокойно лежавшие по бокам, затряслись. По телу самой Миры пробежала дрожь, её голос стал еле слышным:

– Хорошо, я постараюсь.

– Постарайся, пожалуйста, милая. После моего ухода всем будет тяжело. Не добивай их этой правдой.

– Хорошо, – повторила Мира, слегка сжав пальцы Махиры. «Аиша не сирота», – мелькнула мысль в её голове, но вслух она