Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Вот тебе и любовь к городу.

Когда Лори вошла в офис, Грейс уже приготовила для нее высокий стакан латте с обезжиренным молоком и миниатюрным круассаном из пекарни «Бушон».

– Ты ангел, – сказала Лори, снимая шарф нефритового цвета.

Кофе все еще был горячим.

– Когда тебя нет в девять двадцать, я понимаю: что-то случилось, следовательно, ты нуждаешься в небольшом утешении.

– Я оказалась запертой в подземном аду метро.

– Ну, хотела бы я сообщить тебе более приятную новость, но Бретт приходил пять минут назад и сказал, что срочно хочет с тобой поговорить.

«Конечно, хочет, – подумала Лори. – Видимо, день будет крайне неприятным».

Секретарша Бретта Янга, Дана, взмахом руки предложила Лори войти в святая святых босса.

– Насколько все плохо? – спросила Лори.

Дана помахала рукой, показывая, что босс не в самом лучшем настроении, но обе видели дни и похуже.

Когда Лори вошла, Бретт разговаривал по телефону. Он поднял один палец, сказал собеседнику на другом конце провода, что перезвонит, жестом предложил Лори сесть и повесил трубку. Бретт считал, что мир должен двигаться в пять раз быстрее, чем это происходило в реальности.

– Почему ты не взялась за дело Вирджинии Уэйклинг? – спросил он.

– А кто тебе это сказал?

– Значит, ты начала над ним работать? Почему же тогда ты не поставила меня в известность? – осведомился Бретт.

– Речь о нем зашла только вчера, Бретт. Пока я обдумываю все плюсы и минусы.

– Тут нечего обдумывать, – заявил Бретт. – Оно идеально нам подходит. Даже лучше, чем все, что ты делала до сих пор.

Лори почувствовала обиду.

– Откуда дует ветер, Бретт? Я считала, что заработала определенное доверие.

Они уже сделали четыре выпуска сериала «Под подозрением», и каждый имел высокие рейтинги. Отдельные эпизоды вызвали вирусную реакцию в «Твиттере» и «Фейсбуке», что помогло завоевать молодую перспективную аудиторию, которую обожают рекламодатели.

Бретт небрежно отмахнулся от ее слов, предлагая забыть о прошлом.

– Я тот парень, который платит по счетам, из чего следует, что мне нужно сунуть свой нос в твои дела, когда я думаю, будто ты что-то упускаешь. А ты, кстати, ничего не упускаешь?

– Я искренне не понимаю, в чем смысл твоего вопроса, Бретт?

– Маленькая птичка рассказала мне, будто ты что-то имеешь против одного громилы. Как его зовут: Игорь?

– Айван. Айван Грей, – ответила Лори.

– Превосходное имя для убийцы. Мне нравится.

– Я ничего не имею против него, Бретт. И он может быть или не быть убийцей. Именно по этой причине я хочу проявить осмотрительность, прежде чем начинать.

– Четыре слова, Лори: Это. Не. Имеет. Значения.

Она начала протестовать, но Бретт сразу ее оборвал:

– Мне без разницы, Айван, Игорь или кто-то еще, виновен или не виновен. Речь идет о богатой леди в роскошном платье, которую сбросили с крыши музея «Метрополитен» во время самой модной вечеринки года. Черные волосы, бледная кожа и кровь на фоне заснеженного Центрального парка. Разодетые знаменитости. Тут все очевидно.

– Я не сказала «нет», Бретт.

– Однако ты и «да» еще не сказала.

– Пока мы не знаем, согласится ли участвовать в нашем проекте ее семья. И «Метрополитен» еще не дал разрешения на съемки. Нужно проделать определенную работу.

– Ну так приступай. Вот каковы условия: если ты не вернешься сюда с очень серьезными доводами против, твое следующее дело будет посвящено убийству Вирджинии Уэйклинг.

– Сообщение принято, – сказала Лори.

Она уже шла к двери кабинета, когда Бретт ее остановил:

– Только не предъявляй мне обвинение в отсутствии политкорректности, Лори, но иногда я не понимаю, почему ты так жестко ведешь себя с Райаном. Вы как два маленьких ребенка, которые гоняются друг за другом на детской площадке. Должен сказать, что наблюдать за вами обоими весьма забавно. Ты же знаешь, он не женат – отличный улов, если тебе интересно мое мнение.

Лори с трудом удалось удержать внутри только что выпитый латте.

Она вернулась в свой кабинет и собралась пригласить к себе Райана, когда на ее телефоне загорелась бегущая строка новостей «Нью-Йорк таймс»: «Белый дом назвал имя знаменитого адвоката защиты, который назначен на элитную должность в Федеральном суде».

Она нажала на сообщение, чтобы посмотреть на фотографию Алекса. Это была одна из ее любимых, сделанная, когда он только начинал вести шоу. Его сине-зеленые глаза смотрели прямо в камеру из-под очков в черной оправе. Она снова почувствовала, что латте начинает бунтовать у нее в желудке.

Лори знала, как сильно Алекс мечтал стать федеральным судьей и считал, что его работа в качестве уголовного адвоката защиты может этому помешать. Теперь наконец он получил желаемую должность.

Она представила, как ему звонит сенатор или даже кто-то из Белого дома. Интересно, хотел ли Алекс рассказать ей эту замечательную новость или теперь решил двигаться вперед уже без нее.

Ход ее мыслей прервал стук в дверь. На пороге стоял Райан. Лори даже не попыталась скрыть свое неудовольствие.

– Райан, мы же договорились взять день на размышление. Тебе не следовало обращаться к Бретту через мою голову.

– Мне очень жаль, Лори. – Однако ему явно не хватало искренности. – Я видел, как ты вчера смотрела на Айвана. Ты ему не поверила.

– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать, о чем я думаю, Райан. Как бы то ни было, я вчера навела кое-какие справки и выяснила, продолжается расследование или нет. – Она не собиралась рассказывать ему, что важные звонки сделал ее отец. – В любом случае, я намерена начать расследование. А делать поспешные выводы и затевать силовые игры с боссом не лучший способ завести здесь друзей.

– Со всем уважением, Лори, заводить друзей не главная моя задача. Айван будет здесь через пятнадцать минут. Он готов рассказать нам о других подозреваемых.

Айван занял треть длинного низкого кожаного дивана, стоявшего в ее кабинете под окном, и принял позу, которая в сознании Лори всегда ассоциировалась с так называемыми альфа-самцами: колени расставлены в стороны, ступни плотно стоят на полу, чтобы занимать как можно больше пространства.

Он рассказывал им о своей последней встрече с Вирджинией Уэйклинг.

– Она выглядела такой красивой в ту ночь. Я даже не ощущал разницы в возрасте. Обед только что закончился, и на сцене шли приготовления к музыкальным номерам. Насколько я помню, было что-то около девяти тридцати. Мы пробирались через зал – экспонаты расставили вокруг Храма, – добавил он, имея в виду гигантский египетский экспонат, «Храм Дендур». – Джинни пользовалась большим успехом.