Тихие люди - Пол Клив

– Муж вроде бы занял оборону, – замечает Томпсон.

– Да.

– А не чересчур активную?

– Не уверена. Он писатель, и это заставляет его иначе смотреть на вещи. Думаю, в тот момент, когда Мердок звонил в полицию, он уже понимал, что станет главным подозреваемым. Это затрудняет оценку его реакций.

– А выступление по ящику, как с этим дела? Будем устраивать?

Ребекка подносит к лицу запястье с часиками. Уже немного за пять.

– Если мы намерены устроить им выступление, – говорит Бен, – нужно что-то решать прямо сейчас.

Он прав. Для начала нужно все объяснить Мердокам. Выход в эфир – дело нелегкое и требует подготовки, но Ребекка думает, что они справятся. И выплескивает остатки кофе в раковину.

– Тогда приступим.

Детектив Кент возвращается в комнату, приведя с собой Лизу. Флуоресцентные лампы добавили синюшный оттенок бледной коже моей жены. Лиза садится, не глядя на меня. Детектив стоит напротив нас и, помолчав немного, говорит:

– Надеюсь, вы не откажетесь выступить по телевидению?

Сам не знаю почему, но такого поворота я не ожидал. А ведь должен был. В конце концов, я много раз это видел: на экране возникают родители пропавшего ребенка, умоляют вернуть его домой, просят откликнуться очевидцев. На это больно смотреть и наверняка гораздо хуже – испытать на собственной шкуре. Причем родители всегда выглядят так, словно только что сошли по трапу после долгого, утомительного перелета. И Лизе, и мне самому доводилось бывать на телестудиях, но мы выступали в утренних шоу, сидя на удобных диванах, где ведущие с широкими улыбками рассказывали, как им понравилась наша последняя книга, и просили открыть главный секрет: откуда мы берем свои сюжеты?

– А что, это хоть раз сработало?

– Нам нужно поведать вашу историю миру, – твердо говорит Кент. – Обратиться к общественности. Ведь кто-то знает, где сейчас находится Зак, и, если этот человек включает телевизор, у вас будет возможность сказать ему прямо в глаза, как сильно вы скучаете по своему мальчику, и попросить вернуть его домой.

– А какой прок от такой мольбы?

– Вам не хочется этого делать?

– Разумеется, мы готовы, – отвечаю я.

– Лиза? Нам просто необходимо действовать единым фронтом, – говорит Кент, эхом повторяя уже слышанную мной фразу.

– Что?..

– Я спросила, согласны ли вы.

– Это вообще-то работает? – вслед за мной спрашивает Лиза, и я догадываюсь, что она успела выключиться из беседы.

– Может сработать, – осторожно кивает Кент, что совсем не похоже на уверенное: «Конечно, работает».

– О’кей. Давайте попробуем, – соглашается Лиза.

– Хорошо, – говорит Кент. – Сейчас пригласим кое-кого из спецов, чтобы проговорить наши действия, шаг за шагом. Учитывая позднее время, пресс-конференция сразу пойдет в эфир. А это значит, мы должны все правильно сделать с первого дубля. Знаю, вы оба в шоке и напуганы, поэтому мы постараемся получше подготовить все реплики. Я бы не стала просить вас об этом, если бы не считала важным. Мы заранее составим точный сценарий выступления, которого вы будете неукоснительно придерживаться.

– Почему нам нельзя говорить без бумажки? – интересуется Лиза.

– Потому что, если, выйдя к камерам, вы вдруг замнетесь и потеряете дар речи, это здорово навредит нам всем. Сценарий даст возможность сосредоточиться.

– О’кей, – говорит Лиза.

– О’кей, – вторю я.

– Я приглашу детектива-инспектора Камиллу Рассел, чтобы поскорее приступить к подготовке. У вас будут какие-то предварительные пожелания?

– Скажите, собака все еще ищет?

Еще с секунду детектив Кент колеблется, но затем дает ответ:

– Да, но пока без результатов.

– Вы считаете, Зак мог оказаться в машине, не так ли?

– Это выглядит все более вероятным.

Выйдя, Кент закрывает за собой дверь, и мы остаемся наедине с открытием, что Зак не просто забрел в какую-то кроличью нору, где и заблудился: кто-то или что-то выскочило оттуда и затащило его внутрь. Мир рассыпается. Буря, которая обрушилась на наш дом этим утром, настигла нас и в полицейском участке. Лиза скрещивает на груди руки и прячет в них низко опущенное лицо. Уже почти полшестого. Голова опять трещит по швам. Кент практически подтвердила, что Зак ушел из нашего дома не сам по себе, а с кем-то неизвестным. Залпом допив свою воду, я тянусь за нетронутой бутылкой Лизы.

– Боюсь, полиция зря теряет время, подозревая нас неизвестно в чем, – с горечью усмехаюсь я. – Пора бы нанять адвоката. Как только закончатся телесъемки, я позвоню одному подходящему.

Лиза смотрит на меня и качает головой.

– Ты не хочешь адвоката?

– Мне нужен мой собственный адвокат, – говорит она.

Боль от пощечины – ничто в сравнении с этими словами.

– Ты думаешь, я сам все это устроил? Думаешь, я мог навредить Заку?

– Нет, конечно, – отвечает она, – но мне кажется, что каждому из нас лучше будет нанять своего, отдельного адвоката. Это в наших же интересах. Чтобы кто-то озаботился тем, чтобы соблюсти интересы каждого.

Единый фронт рассыпался, не успев сплотиться.

Я не знаю, как ей возразить. Не представляю, с чего начать.

Дверь открывается, и в комнату входит женщина лет шестидесяти. У нее смешанные светлые и седые волосы, а оправа у больших очков – кричаще-красная, толщиной с палец. Мы представляемся, и женщина обретает имя: Камилла Рассел. Сочувственно улыбаясь, она медленно склоняет голову будто под весом ужасной ситуации, в которую мы угодили.

Камилла объясняет, чего стоит ожидать от телевизионщиков, а затем подсказывает, что именно должно прозвучать. Затем сообщает о возможности переодеться в чистое и немного привести себя в порядок, на что мы соглашаемся и следующие десять минут проводим, освежаясь в отдельных уборных. Я выхожу в темных брюках, рубашке и галстуке. Мне одалживают и пару туфель. Лиза оделась в серую блузку и черные брюки. Когда мы возвращаемся в комнату для допросов, Камилла говорит нам, что телезрители будут судить нас, взвешивая на собственных весах, чего никак нельзя избежать. Она подчеркивает: несмотря ни на что, мы должны придерживаться сценария и сохранять спокойствие, честность и открытость. Мы пробегаем глазами распечатку со сценарием. Ничего сложного. Я говорю Камилле, что готов выступать. Лиза тоже.

Возвращается детектив Кент. От нее пахнет кофе, и в складках ее рабочей блузки появились крошки. Детектив стряхивает их, но не замечает жирных пятен на ткани, которые явно появились куда раньше. Поморщившись, Камилла обращает на них внимание Кент, но та пожимает плечами и говорит: «Ничего страшного». Мне это нравится: судя по всему, детективу плевать, как она будет выглядеть на телеэкранах, ее волнует только одно – поскорее найти Зака.

Мы следуем за ними двумя к лифту – даже попроще отделкой, чем