Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— Нет, не совпадение, — честно призналась она. — Более того, ваше имя я узнала от Кейси. — Элейн поджала губы; было видно, что это ее отнюдь не обрадовало. — Насколько я понимаю, она вам несимпатична.

— Несимпатична? Когда-то была симпатична… Но больше нет.

— Вы считаете ее виновной?

— Разумеется. Хотя поначалу отказывалась. Раньше я обожала Кейси. Такая молодая, такая умная и образованная… Мне казалось, что лучшей жены для Хантера — даже несмотря на возражения его отца — невозможно представить. Я рада, что ни разу не высказала своего мнения, потому что в конечном итоге генерал оказался прав. Вы только не подумайте, будто он предсказывал, что она окажется убийцей.

— Отец Хантера не одобрял выбор сына?

— Дорогая моя, мне казалось, что вам как репортеру это известно. Я не стану говорить об этой семье. Думаю, вам лучше уйти, мисс Моран.

— Я здесь не для того, чтобы копаться в старых сплетнях, — сказала Лори. — Если семья не одобряла выбор Хантера еще до его убийства, то Кейси мне ничего об этом не сказала.

Элейн опустила глаза.

— Это потому, что Хантер никогда ей этого не говорил, — еле слышно произнесла она. — Это все, что я могу вам сказать. Я больше у них не работаю, но Рейли всегда были добры ко мне. С моей стороны было бы нехорошо обсуждать их.

— Понимаю. — Лори встала со стула. — У вас такая милая квартира, — добавила она, меняя тему разговора. — Вы всегда жили в Нью-Йорке?

Телефонный номер Элейн, указанный в полицейских отчетах, после смерти Хантера остался прежним. Чтобы ее найти, Лори понадобился лишь один телефонный звонок.

— Я живу здесь с тех пор, как двадцать шесть лет назад вышла замуж. Но Хантер знал, что мои дети обожают играть на свежем воздухе. Летом я на несколько недель брала их с собой в его загородный дом. Мы останавливались в гостевом домике и все вместе помогали по дому. Но обычно я работала у них в семье в городе.

— А что вы можете сказать про Мэри Джейн Файндер? Она тоже приезжала в загородный дом?

— Да, но не по работе. Скорее чтобы быть рядом с генералом, — ответила Элейн с ноткой раздражения в голосе. — Разумеется, она останавливалась в самом доме.

Заметив неодобрение собеседницы, Лори решила нажать чуть сильнее.

— Если не ошибаюсь, в тот вечер, когда убили Хантера, она была на банкете. Что, согласитесь, довольно странно для простой секретарши.

— Мне тоже так подумалось. Да и не только мне. Но кто я такая, чтобы высказывать свое мнение вслух?

Похоже, Элейн пыталась выгородить семейство, но только не секретаршу генерала.

— Насколько мне известно, Хантер этого не одобрял.

Элейн ответила, тщательно подбирая слова, что не ускользнуло от Лори:

— Он был настроен настороженно. Отец был вдовцом, богатым, со связями. Как известно, всегда найдутся любительницы этим воспользоваться.

— А что вы скажете про водителя Хантера, Рафаэля? Я слышала, что они с Мэри Джейн были друзьями. Вы поддерживаете с ним контакт?

Рафаэль был в списке тех, кого Лори хотела бы расспросить. По крайней мере, он мог бы описать состояние Кейси по дороге с банкета.

Лицо Элейн сделалось печальным.

— Прекрасный человек. Умер примерно пять лет назад. Он был всеобщим любимцем. Почти всех, кто тогда работали у Рейли, больше нет в живых. Только Мэри Джейн. Будь это в ее власти, она оставалась бы там до последнего вздоха… Думаю, я сказала достаточно.

Лори снова поблагодари Элейн за то, что та уделила ей время. Уже подойдя к входной двери, она произнесла еще одну фразу:

— Судя по отзывам, Хантер был прекрасный человек.

Глаза Элейн вспыхнули любовью.

— Истинный джентльмен. Не только щедрый и порядочный, но и великий мечтатель. Из него получился бы прекрасный президент Соединенных Штатов.

— Полагаю, он и сам встречался с президентом? — спросила Лори.

— О да! — радостно воскликнула Элейн. — В Белом доме. Фонд Рейли был в числе пяти выбранных в качестве примера частных благотворительных инициатив. А все благодаря Хантеру. Сам фонд существовал уже давно, но именно Хантер решил сосредоточить его деятельность на профилактике и лечении рака груди. Ведь эта болезнь унесла и его мать. Бедная мисс Бетси. Это было ужасно… — Голос Элейн дрогнул.

— Я слышала, Хантер был тронут признанием его заслуг со стороны Белого дома, — как бы невзначай заметила Лори.

— Я бы сказала, горд, — поправила ее Элейн; в ее голосе также слышалась гордость. — У него на тумбочке рядом с кроватью стояло фото — он вместе с президентом.

«Ага! Вот то, что и требовалось услышать», — подумала Лори, а вслух спросила:

— В загородном доме?

Элейн кивнула.

— Обычно люди держат такие вещи на почетном месте на стене в своем кабинете. Хантеру же было чуждо хвастовство. Думаю, он хранил это фото рядом с кроватью, потому что в этом было что-то личное.

— Наверное, мой вопрос покажется вам странным, и все же… Скажите, как, по-вашему, это фото было на прикроватной тумбочке в ночь убийства?

— Вопрос действительно странный. Но… да, оно там было.

— Потому что оно было там всегда?

— Не только поэтому. Видите ли, раз в неделю я ездила в дом Хантера в Коннектикут, чтобы провести там уборку. Рафаэль привозил меня туда, а потом отвозил домой. Так получилось, что я была там днем накануне убийства Хантера. Кстати, он тоже был там. Я как раз стирала пыль с фото, на котором он был запечатлен с президентом, когда в спальню вошел сам Хантер. Поскольку он собирался на банкет, я спросила его, вдруг этим вечером он снова сфотографируется с президентом. «Увы, президента на банкете не будет», — с улыбкой ответил Хантер. Он уехал, а наш с ним разговор почему-то не шел у меня из головы. Мне и помыслиться не могло, что больше я его не увижу.

— Скажите, помимо вас, в тот момент в доме кто-нибудь был?

— Нет, только я. Когда я уходила, то замкнула за собой дверь. А потом туда вернулись Хантер и Кейси, и… — Она не договорила.

Лори живо представила себе ту сцену, как будто все это происходило сегодня, прямо у нее на глазах, настолько ярка была эта картина. Она верила, что Элейн не солгала, говоря, что, когда Хантер уехал на банкет, фото стояло на прикроватной тумбочке; это, в свою очередь, означало, что у самой Лори появились основания верить, что Кейси в конце концов говорит правду. В тот вечер в доме побывал кто-то еще.

Они были дома у Алекса, ожидая начала футбольного матча.