Современный зарубежный детектив-11. Книги 1-19 - Сол Херцог

Она выключила телевизор.

– Ты их получил? – спросила Алекс, как только Лео вошел.

Из нагрудного кармана Лео достал три сложенных листка бумаги, которые Дрю Эстес привез из Цюриха. Он протянул их Алекс, и та их прочла. На листках было все, что она по глупости надеялась получить от Сэмюэла Макьюэна в обмен на перевод миллиона долларов к нему в банк: дата открытия счета, текущий баланс, переводы со счета и обратно, а на последней странице – имя человека, открывшего этот номерной счет, хранителями которого были ее родители. Ей хотелось сесть и читать, анализировать каждую деталь, открыть ноутбук и начать расследование, чтобы найти этого человека и проследить, куда приведет ее эта информация.

– Позже посмотришь, – сказал Лео, – а сейчас пора идти.

Алекс подняла глаза от бумаг.

– Прямо сейчас?

Лео посмотрел на часы.

– Прямо сейчас, подруга.

Алекс засунула бумаги в рюкзак и надела его на плечи. Затем прошла вслед за Лео в коридор и спустилась по лестнице в задней части здания. Там Лео открыл дверь в переулок и отошел, чтобы Алекс могла пройти мимо него.

– Спасибо за это приключение, – сказал он. – Это был скучный год или около того, но последняя неделя была просто потрясающей.

– Я рада, что ты так думаешь, – сказала Алекс.

Она остановилась в дверях.

– Спасибо… за все.

– Удачи тебе, юная леди. Ты умеешь выживать. Это качество поможет тебе в жизни.

– Мы еще увидимся?

Лео улыбнулся.

– Если тебе не нужен частный детектив в Англии, то, скорее всего, нет, подруга.

– Прощай, британец Лео.

– Прощай, стрелок Алекс.

Алекс встала на цыпочки и чмокнула его в щеку, после чего вышла из здания в переулок. Дверь закрылась, и Алекс осталась одна. Справа от нее на улице остановился «Фольксваген». Через секунду раздался звук клаксона. Алекс смотрела на машину, но не двигалась с места, пока заднее стекло не опустилось и она не увидела Гарретта Ланкастера. Алекс пошла к нему. На мгновение она подумала, что это может быть продолжением одного из тех странных снов, которые она видела в течение последней недели после стрельбы из «Смита и Вессона». Но когда она подошла к ожидающей ее машине, все стало слишком реальным. Солнечный свет, отбрасывающий тени под правильными углами, трещины в бетоне у нее под ногами, морщины на лице у Гарретта, ставшие заметными, когда она подошла к машине, треск его голоса, когда он заговорил.

– Поехали, – произнес он. – Садись.

Алекс обошла «Фольксваген», открыла дверь и села на заднее сиденье рядом с ним. Машина отъехала, как только она закрыла дверь.

– Я не… – промямлила Алекс, не находя слов. – Что ты здесь делаешь?

– Я приехал за тобой, – ответил Гарретт.

– За мной?

– Пора возвращаться домой.

– А как же университет? – продолжила Алекс.

Она так долго повторяла эту ложь, что та уже укоренилась у нее в мозгу.

Гарретт покачал головой.

– Похоже, что университет – плохая идея. По крайней мере, университет здесь. Теперь это не вариант.

– Меня выгоняют из университета?

– Вообще-то, тебя выгоняют из страны. Но все могло быть гораздо хуже и еще может быть, если ты не уедешь немедленно.

– Насколько немедленно? – уточнила Алекс.

– Ты заберешь все самое необходимое из своей квартиры, и мы уедем.

– Сегодня?

– Сегодня.

– А что потом?

– Потом, – сказал Гарретт, – я сделаю тебе предложение.

– Какое предложение?

– Предложение работы.

В тот день, когда Алекс вышла из квартиры британца Лео в Южном Лондоне, Гарретт Ланкастер спас ее во второй раз за ее короткую жизнь.

Лагерь Монтегю

Аппалачские горы

Восемь недель каждое лето. Именно так ее старший брат всегда проводил жаркие месяцы июня и июля. С тех пор как ему исполнилось тринадцать, она видела, как в один прекрасный день заканчивается учебный год, а на следующий – брат собирается в лагерь. Так всегда проходило лето. Однако в этот год все было иначе. В этом году ей исполнилось тринадцать, и она наконец-то стала достаточно взрослой, чтобы присоединиться к нему. В июле брату исполнится восемнадцать, и это его пятое лето в лагере Монтегю – последнее для него и первое для нее. Она начала предвкушать лагерь еще в мае, как только установилась теплая погода. Мечтала о лете со сплавами на каноэ по реке, ночными посиделками у костра, просмотром фильмов на большом экране под звездным небом и массой других ярких моментов, о которых она слышала от брата на протяжении многих лет.

Она ехала на заднем сиденье, не слушала взрослые разговоры родителей, пока они поднимались в горы. И с трудом сдерживала волнение. Ее старший брат сидел рядом с ней и изо всех сил старался сохранять невозмутимость – в конце концов, он был ветераном Монтегю и ездил туда уже пять лет, – но она все равно чувствовала его волнение. Даже представить себе, что она наконец-то сможет пережить славные восемь недель в лагере Монтегю, было трудно.

Она и понятия не имела о том, какие ужасы подстерегают ее там. Не знала о хищнике, который прятался во тьме и пускал слюни на новоприбывших. Но скоро узнает.

Костер начал угасать. За последние пару недель она усвоила, что, когда вожатые перестают подбрасывать поленья в костер, это означает, что вечер подходит к концу. А когда костер окончательно гаснет, пора отправляться к себе в хижину и ложиться спать. Старшие дети, которые были в лагере пятый год, не всегда следовали этому правилу. Они засиживались за игрой в карты и иногда тайком брали пиво из холодильника в главной хижине. Брат рассказывал ей кое-что. Иногда пятигодки даже тайком выходили из хижин ночью, чтобы отправиться за приключениями. Но это было уделом опытных ребят, которые провели большую часть своего детства в лагере Монтегю. Для нее же медленное угасание костра означало лишь конец еще одного замечательного дня в лагере. По крайней мере, так было в первые две недели.

Эти первые дни были славными и захватывающими. В них было все, о чем она мечтала в Монтегю. И каждый вечер, когда угасал костер, она с удовольствием забиралась под одеяло и читала, пока ее соседка по