Дневник мертвых бывших - Эмма Шиммерман

Никто из нас ничего не говорит – мы все еще не понимаем, в чем дело.

– Тогда будем действовать по очереди. – Он указывает на Аннику. – Вы первая.

Она неуверенно следует за офицером-женщиной в другую часть дома, предположительно для допроса, взволнованно оглядываясь на нас.

– Может кто-нибудь просто сказать нам, что происходит? – снова предпринимает попытку Тай.

– Сегодня ранним утром снаружи здания было найдено тело молодого человека, идентифицированного как Райан Ости. Похоже, либо он упал, либо его столкнули с балкона на третьем этаже.

Когда приходит моя очередь отвечать на вопросы, я трясусь как лист. Я смутно помню, как вернулась к своим друзьям после того, как налила себе бокал. Мы играли во флип-кап. Поднялись на балкон на третьем этаже, выходящий на задний двор… но что мы там делали?

Детектив Грейндж – высокий мужчина, красавец, и на вид ему около сорока лет. Его коричневые брови каким-то образом идеально сочетаются с его цветом кожи. Я сосредотачиваюсь на его чертах внешности, чтобы отвлечься от желания блевануть.

Детектив Грейндж садится напротив меня и достает маленькую записную книжку и ручку.

– Итак, мисс?..

– Слоан Сойер.

– Слоан Сойер. – Он произносит каждый слог, записывая имя. – Почему бы вам не рассказать мне подробно о событиях прошлой ночи? В котором часу вы прибыли на вечеринку?

Голос у него низкий и довольно приятный. Как у дикторов, ведущих документальные фильмы на канале Animal Planet.

– О'кей, – начинаю я. – Эм, мы пришли сюда где-то около десяти вечера. Мы немного выпили, поиграли в игры с выпивкой… – умолкаю я, потому что остальное как в тумане.

– Вы вообще видели Райана или разговаривали с ним?

– В какой-то момент я сказала ему «привет» на кухне.

Такой «привет», который звучит скорее как «хрен с тобой», но ему не нужно это знать. Или нужно?

– Что вы делали после того, как поговорили с Райаном?

– Мы играли в игры с выпивкой, как я и сказала, и в какой-то момент мы поднялись на балкон…

Грейндж отрывает взгляд от своей записной книжки.

– В котором часу вы вышли на балкон?

– Я… я честно не помню, но, возможно, около полуночи?

– Был ли там с вами Райан?

– Там было много людей, но я не помню конкретно, был ли в их числе он.

Он продолжает писать.

– И что вы сделали потом?

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Что мы сделали? Что мы сделали? Я поджимаю губы, качая головой.

– Возможно, после этого мы пошли спать.

– В котором часу?

Мне ничего не приходит в голову.

– Извините, я просто не могу вспомнить. Я слишком много выпила. – Последние слова звучат как еле слышный шепот.

Детектив Грейндж вздыхает и закрывает записную книжку.

– Спасибо, что уделили мне время, мисс Сойер. Прежде чем вы уйдете, не мог бы я получить ваш номер телефона и адрес на тот случай, если в ходе этого расследования у нас возникнут еще какие-то вопросы?

– Да, разумеется.

Я записываю их, мои руки все еще трясутся. Тай и Анника стоят с Остин у двери, ожидая меня.

– Давайте уберемся отсюда, – говорит Тай.

– О'кей, что, черт побери, только что произошло? – спрашивает Анника, когда мы выходим на пешеходную дорожку.

Я оглядываюсь на дом, когда мы уходим прочь.

– Мне дурно, – говорю я, делая глубокие судорожные вдохи. – Кто-нибудь из вас что-нибудь видел прошлой ночью? Он спрыгнул? Его столкнули?

Я пытаюсь вообразить, что чувствуешь, падая с высоты и в итоге приземляясь на твердую землю. Умер ли он мгновенно? Или же он лежал там в агонии до тех пор, пока его тело не отказало? Я морщусь от этой мысли.

Тай медленно качает головой, на ее выразительные глаза навертываются слезы.

– Он так радовался тому, что выпускается в этом году, – шепчет она. – Просто быть такого не может, чтобы он это сделал. Это наверняка был несчастный случай.

– Ты разговаривала с ним еще раз после того, как вы поругались? – спрашивает меня Анника.

– Не знаю. Я ничего не помню после балкона.

– Когда ты была на балконе? – спрашивает Остин.

Я недоуменно смотрю на нее:

– Разве мы не все там были?

– Нет, – говорит Тай.

Мы все молчим, и я мысленно браню себя за то, что так напилась. Я пытаюсь продумать каждый сценарий того, почему я была на балконе без своих друзей. И видела ли я снова Райана или же Колтона?

– Это плохо, – говорю я, больше самой себе, чем кому-то другому.

– Я уверена, это был просто несчастный случай, – говорит Анника, поглаживая мою руку в попытке меня утешить.

– Я хочу сказать, не то чтобы кто-то из нас его столкнул, – говорит Остин. – Ты ведь его не толкала, верно?

Я понимаю, что она шутит, но отвечаю несколько оправдывающимся тоном:

– Нет, откуда у тебя вообще такие мысли? Я бы никогда этого не сделала. – Я думаю о надгробной речи для Райана в моем дневнике дома. – Я бы никогда этого не сделала.