Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд

Я проводил ее до двери, и она протянула мне ключ. Я открыл большую дверь, которая заскрипела и подалась назад. Нэнси протянула руку внутрь, отыскала выключатель и зажгла свет в большом узком сумрачном коридоре.

— Клинт, я слишком много говорила. Я ужасно много всего наболтала.

— Я почему-то не запомнил ни единого слова.

— Могу я сказать тебе, что ты чудесный парень?

— Конечно.

— Ты чудесный парень. То, что я сказала, — между нами. Я несчастлива здесь и выпила слишком много, и мне стыдно за себя. Это не мой дом, и муж, кажется, тоже больше не мой, и сегодня вечером я выставила себя дурой. Больше я себе такого не позволю. Так с этим не справиться. Это верный способ преподнести его ей на блюде с яблоками и гвоздикой. Я поступлю умнее.

— Я знаю, что ты это сделаешь, Нэнси. Временное отклонение от правильного пути. Быть может, запоздалое.

Она улыбнулась:

— Если бы я не была в таком жутком виде, мне бы хотелось, чтобы меня поцеловали.

Я положил ей руки на плечи и поцеловал ее в лоб:

— Так сойдет?

— Просто замечательно, Клинт. Спокойной ночи... и спасибо.

Я поехал обратно в клуб. Танцы уже начались. Оркестр из пяти музыкантов выдавал какой-то тяжеловесный сплав Мейера Дэйвиса и Бобби Хэкетта. Додда на площадке не было. Я разыскал его в мужском баре. Он разговаривал с человеком, который походил на лысого пекинеса. Когда я попался ему на глаза, он закончил разговор и подошел ко мне с бокалом в руке:

— А где Нэнси?

— Ей стало нехорошо. Она попросила меня отвезти ее домой.

— Почему же вы мне не сказали? Я мог бы ее отвезти.

— Она хотела, чтобы было так.

— Я никогда прежде не видел, чтобы она такое вытворяла. Не могу понять, что на нее нашло. — Он взглянул на меня искоса, в его глазах светилось подозрение.

Я пробормотал нечто уклончивое. Это было неподходящее время для новоиспеченного друга семьи, чтобы объяснять мужу, что не так с его женой.

— Она не поделилась с вами, что ее гложет?

— Нет. А что-то такое есть?

— Должно быть, раз она так себя ведет. Господи, Нэнси ведь знает, что это за город. Они теперь еще неделю будут чесать языками. Пожалуй, надо мне поехать домой. Подождите минутку, мы ведь все приехали в вашей машине... Ну что же, я могу поймать такси.

— Насколько я ее понял, ей больше пришлось бы по душе, если бы вы остались, Додд. Она сказала, что не хочет портить вам вечер.

— Больше, чем она уже это сделала... — Он допил то, что у него оставалось, протянул руку, поставил пустой бокал на стойку. — А что, пожалуй, я здесь еще потусуюсь. Купить вам выпивку, Клинт?

— Не сейчас, спасибо.

Он положил руку на мое плечо и пару раз надавил. Но я родился с кошачьим отвращением к подобным нелепым жестам — едва выношу их, надеясь, что выражение лица не выдает моего неудовольствия. Кроме того, было что-то вымученное в том, как он это сделал. Додд пристально посмотрел на меня:

— Клинт, мне все не представлялось случая сказать вам, как много для меня значило приехать сюда и найти такого человека, как вы, который помогал бы тащить весь этот воз. Я серьезно.

— Ну что же, спасибо, Додд.

— Вы знаете, на кого иной раз можно нарваться в этой конторе. На политикана. На угодливого двурушника. Черт возьми, я знаю, чем вы дышите. — Он снял ладонь с моего плеча, сложил ее в кулак и слегка стукнул меня в руку. — Мы оба кое-чего достигнем в этой конторе, дружище.

Я сказал ему, что надеюсь на это, и понаблюдал за его широкой спиной, пока он уходил туда, где веселились. Было очевидно, что Додд в достаточной степени наделен квазиженской проницательностью, чтобы почуять, что Нэнси в некотором роде обрела союзника. А кого еще она могла приобрести в моем лице? Он хотел вылить немного воды на пламя. Однако, решив, что из этого ничего не получится, зажег встречный огонь. Я не могу сказать, что это не достигло своей цели — сладкие речи босса всегда приятны. А он был почти чудесным парнем.

Между одиннадцатью и двенадцатью веселье начало выдыхаться. Каждый раз, когда я видел Мэри, она была с Доддом. Мной занялась молодая девица, гордящаяся своей недавней эскападой, из-за которой ее вышвырнули из «Сладкого вереска», и подорвала мой моральный дух частыми упоминаниями о том, до чего же ей по душе «мужчины постарше».

Она выманила меня в темноту не то чтобы уж совсем против моей воли. Но когда я решился ее поцеловать, безвольно повисла на мне бескостным, шумно дышащим пугалом с широко разинутым ртом. Понятия не имею, как могла появиться такая мода у молодого поколения. Возможно, они думают, что это создает настроение нежной капитуляции. Вы тянетесь к твердому лакомому кусочку с косточками, а он расплывается в околопочечный жир. Я отстранил ее и выбрался обратно на яркий свет.

Чуть позже отправился прогуляться, на сей раз в одиночестве. Облака поредели, луна выглядывала через их рваные края. По темным аллеям разносилась музыка. Я нащупал пустую сигаретную пачку, но вспомнил, что в бардачке машины лежит полблока. Прошел по траве к стоянке. А подойдя к автомобилю, вдруг услышал голос Мэри Олан. Она сидела в моем «мерседесе» и язвительно говорила:

— Дорогой, ты не в том положении, когда тебе достаточно лишь свистнуть, чтобы я появилась. Так что не возьму