Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

– Зачем вам отпечатки пальцев? – спросила я полицейских.

Они не ответили, но я знала ответ. Анну подозревали в убийстве своей подруги.

– Вы должны мне помочь, – сказала Анна, глядя на меня влажными карими глазами.

Я знала, что попробую. Но знала и другое: я не смогу помочь в самой главной ее беде. Вернуть ей ту, кого она потеряла.

Даже странно и с моей стороны эгоистично, но во мне вдруг проснулась зависть к ней: вот она стоит, такая несчастная, верзила полицейский крепко ее держит. Но я завидовала ее чувствам. Таких я не знала никогда.

Констебль Вэтбой, детектив Канемайер и Анна вышли, а мы с Хэтти стояли и смотрели на размазанные по полу крошки мюсли.

Я покачала головой. Печальная история.

– Ты блерри дайк, гребаная лесбиянка, – сказал розовощекий мужчина в шортах цвета хаки.

Я никак не ожидала подобной встречи – все-таки я пришла в полицию Ледисмита. Решила рассказать детективу о письмах, которые нам в редакцию прислала умершая и ее подруга. У меня не было возможности поговорить с ним раньше.

Грубиян обругал Анну:

– Стерва поганая.

Анна стояла перед длинной деревянной стойкой рядом с констеблем Питом Вэтбоем. Он повернулся и приветственно мне кивнул. Наручники с Анны уже сняли, ее пальцы были перепачканы чернилами. Комната была большая, стены бледно-желтые, маленькие окна в металлических рамах, гудит старый кондиционер. Из комнаты выходил коридор, по бокам шли кабинеты поменьше. По ту сторону стойки за деревянным столом сидела молодая чернокожая полицейская, она перекладывала какие-то бумаги.

Анна смотрела на грубияна, ее глаза блестели, а нос дергался.

– Она ненавидела тебя, бородавочник хренов, – сказала она. – Влакварк.

Он и правда немного походил на бородавочника: коренастый, с маленькими глазками и жесткими волосами. Большой нос. Коричневая с проседью бороденка. Где я его раньше видела?

– Ах ты, блерри, жирная крыса, – сказал он.

Анна обнажила все зубы, но отнюдь не в улыбке. С крысой у нее не было ничего общего, скорее она напоминала сеноставку – дасси. Мягкий мех, темные глаза. Что, если дасси сейчас вопьется зубами в бородавочника?

– Она была моей, – сказал он.

Теперь я поняла, кто это: Дирк ван Скалквайк, я видела его на фотографиях Джесси.

Полицейская что-то сказала, но я не расслышала – в эту секунду задребезжал кондиционер.

– Она ненавидела тебя, – яростно прошипела Анна.

– Я, блерри, убью тебя, жирная каккерлак[17]! – заорал он.

Это было просто глупо. Вот уж на тараканиху она вовсе не походила.

– Эй! – окликнул его детектив Канемайер, выходя из кабинета откуда-то сзади. Он уставился на всех нас сверху вниз. Роста он действительно был немалого. – Хватит.

– Давай, бородавочник, – сказала Анна, выпрямляясь и расправляя плечи. – Убей меня, убийца.

– Тебе не отвертеться, – сказал Дирк и вытащил из-под рубашки пистолет.

Я думал, она пнет его ногой или бросится на пол, но она лишь вздернула подбородок. Возможно, была счастлива, что вот-вот присоединится к любимой подруге.

Пит метнулся так быстро, что я едва успела его заметить. Он толкнул руку Дирка вверх, и тут же раздался выстрел. Бум! С потолка посыпались пыль и кусочки штукатурки.

Детектив Канемайер сжал запястье Дирка своей ручищей и отобрал у него пистолет.

– Хватит, – сказал детектив.

Канемайер заломил руку Дирка за спину, и Дирк фыркнул. У обоих волосы были в потолочной пыли.

– Жирная крыса, – пробормотал Дирк, когда его вытолкали из комнаты мимо Анны.

Я покачала головой. Зачем столько грубости? Какая нужда?

На жирную Анна никак не тянула. Слегка упитанная, как любая женщина, которая питается три раза в день. Но жирная! Это явный перебор.

В участок набились люди – посмотреть, что за крики, что за стрельба.

– Привет, танни Элна, – сказала я женщине, работавшей в обувном магазине по соседству.

Маленькая и худенькая, она подпрыгивала как сурикат, чтобы лучше видеть.

– Что тут такое? – спросила она.

– Ты бы назвала ее жирной?

Я кивнула в сторону Анны, которую уводила полицейская. Элна склонила голову набок, поджала губы, потом покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Вряд ли…

– Кого-то подстрелили? – спросил мужчина из супермаркета, управляющий.

У него были дурацкие усики, как у мальчика, который напился шоколадного молока. Волосы зачесаны набок, чтобы скрыть залысины.

– Здесь был Дирк ван Скалквайк, – сказала Элна.

Управляющий супермаркета сморщил нос.

Не знаю, откуда Элна узнала о Дирке, только не от меня. Но так уж устроен маленький городок. Иногда еще ничего не случилось, а всем уже все известно. Мне как-то рассказали о смерти пожилой женщины, а она еще не умерла. Но она и правда умерла на следующий день, чтобы не отставать от новостей.

– Я слышала, Мартину ван Скалквайк убили, – сообщила танни де Яхер из библиотеки.

– Кто это? – спросила дама в розовом платье в цветочек.

– Она замужем за Дирком, который работает в «Агри», – сказала Элна. – А она – бухгалтер в супермаркете.

Потом все заговорили разом, поднялся гвалт. Я огляделась в поисках тихого местечка, где можно посидеть, но тут детектив вернулся снова и очень громко объявил:

– Представление окончено. Расходитесь.

Люди притихли, посмотрели на него, переглянулись.

– Футсек![18] – крикнул он, взмахнув руками, и все бросились врассыпную, как цыплята.

Но я осталась на месте. Канемайер провел рукой по коротким волосам.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Похоже, вам не помешает чашечка хорошего кофе, – сказал я, глядя на него снизу вверх.

Он улыбнулся. У него была хорошая улыбка: неспешная, дружелюбная, и глаза тоже улыбались. Закрученные вверх кончики усов, крепкие белые зубы.

– Ага, – сказал он. – Вы из «Кару газетт».

– Мне надо с вами поговорить, – сказала я. – Насчет Мартины ван Скалквайк.

Он вздохнул и достал из кармана ручку.

Следующим утром я стояла на веранде и смотрела, как утренний свет падает на холмы и терновые деревья, отбрасывая длинные тени. Солнце разливалось теплом по лицу, у меня было хорошее настроение, просто так, без особых причин. Возможно, из-за баранины. Я собиралась запечь на медленном огне баранину, с картофелем, тыквой и зеленой фасолью. И сделать шоколадный торт на пахте.

Детектив Канемайер не стал слушать все, что я ему хотела рассказать в участке, но взял мои данные и сказал, что назавтра ко мне заедет и запишет мои показания. Я видела, что он занят, и спорить не стала. Он обещал заранее позвонить.

По дороге домой из