Зима возмездия - Андреас Грубер

Ирис схватилась за лоб, пошатнулась, попятилась, ударилась пятками о диван и завалилась на спину. Кожа жалобно скрипнула.

В следующую секунду Кристина была уже рядом, подхватила её ноги и закинула на диван.

— Удобно лежишь? Не двигайся, я сейчас.

Кристина прошла в соседнюю комнату, не зажигая света, опустила жалюзи на мансардном окне и пустила воду в вихревую ванну. Потом спустилась в подвал, отыскала сауну и выключила нагрев. Наконец вернулась в гостиную, где Ирис без движения лежала на диване, смотрела в потолок и судорожно пыталась не уснуть.

— Что… ты… задумала?..

— Я налила джакузи, — пояснила Кристина. — С тобой сегодня ночью, к сожалению, произойдёт трагический несчастный случай.

Ирис прикусила язык. От боли и выброса адреналина её взгляд снова немного прояснился.

Давай-давай. Тебе это особо не поможет.

— У тебя… ничего не выйдет, — выдавила Ирис.

— Послушай, я тебе кое-что объясню. — Кристина опустилась рядом и понизила голос до угрожающего шёпота. — Я могу совершить сколько угодно зверских убийств и делать что угодно и как угодно — обвинения мне не предъявят. Никогда. Потому что за моей спиной стоит тот, кто настолько могуществен, что со мной ничего не случится. Ты меня поняла?

— Ты… не выйдешь… из дома…

— Ты про сигнализацию? — Кристина улыбнулась. — Ты забываешь, что я не так пьяна, как ты думала. Я видела, как ты вводила код. Два, ноль, один, пять — полагаю, год, в котором построен дом. Какая банальность.

Веки Ирис дрогнули.

Хорошо, начинает действовать.

— Спи сладко, и пусть тебе приснится что-нибудь чудесное, моя сладкая королева, — прошептала Кристина, наклонилась и поцеловала её в лоб.

Затем одной рукой потянулась за кувшином, а другой зажала Ирис нос. Рот рефлекторно открылся, но прежде чем Ирис успела вдохнуть, Кристина опрокинула ей в горло первую порцию воды.

Глотка тут же наполнилась, и Ирис закашлялась. Правда, уже совсем слабо. Тело её выгнулось, но Кристина продолжала зажимать ей нос, упёршись ладонью в лоб и прижимая голову к подушке.

Изо рта Ирис фонтаном брызгала жидкость, а Кристина вливала всё больше и больше.

Утонуть — страшная смерть, — думала она. — Да ещё и пьяной в стельку, в собственном джакузи. И никого, кто бы помог. Конечно, душенька, я могла бы попросту утопить тебя в самой ванне, но есть что-то освобождающее в том, чтобы вблизи наблюдать, как медленно подкрадывается смерть, как расширяются твои зрачки и как потом стекленеет взгляд.

После предстояло ещё промокнуть кожаный диван полотенцем, вымыть на кухне свой бокал из-под джин-тоника, стереть отпечатки со всего, к чему она прикасалась, раздеть Ирис, дотащить тело до джакузи и сделать пару снимков.

Но впереди была целая ночь — и лучшие альбомы Селин Дион на выбор.

После утренней пробежки — на этот раз она урезала её до двадцати минут, — горячего душа и чашки крепкого кофе Эвелин натянула что-то попроще. В джинсах, свитере и куртке-анораке она вышла из дома.

По дороге в пекарню она набрала эсэмэс Фло:

«Ты уже проснулся?»

Ответ пришёл тотчас же:

«С семи. Подъехать в офис?»

«Нет, как насчёт завтрака у тебя?»

«Хорошо, когда?»

«Буду через пятнадцать минут».

Сунув телефон в карман, она зашла в пекарню, взяла капучино и круассаны, а потом спустилась на эскалаторе в метро.

Несколько остановок на четвёртой линии — и она вышла на северо-западе Вены, там, где Дунайский канал отходит от Дуная. В детстве Эвелин часто бывала тут с родителями и младшей сестрой. В те времена по реке ещё поднимались составы угольных барж — теперь они давно ушли в прошлое.

Эвелин шла вдоль вереницы припаркованных машин: стёкла их до сих пор были затянуты ледяными узорами после ночных заморозков. Она подошла к большому жилому дому — квартиры здесь были в собственности, имелись детская площадка и гаражи.

Однажды она уже здесь бывала: как-то после судебного заседания, затянувшегося далеко за полночь, подвезла Фло до подъезда. Тогда он предложил ей подняться «на посошок», но Эвелин отказалась. Вышло слегка неловко, и впоследствии они об этом ни разу не вспоминали. С тех пор у неё было чувство, будто она должна ему визит. Пусть не за бокалом шампанского после полуночи — хотя бы за чашкой кофе на завтрак.

У гостевой парковки она бросила взгляд в один из соседних гаражей. Рольставни были подняты, на стояночном месте — мотоцикл, а рядом возился Фло: в спортивных штанах, кроссовках и ветровке, с замасленными руками и гаечным ключом.

Эвелин достала из термосумки стаканчики с кофе.

— Доброе утро. Уже за работой? А в суд так и не пошёл?

— Привет, — коротко бросил он и поднял глаза. От его лица на холоде поднимался пар. — У меня же ещё на этой неделе отпуск, завтра, может, схожу в бассейн.

— Я и не знала, что ты умеешь чинить мотоциклы.

Он пожал плечами:

— Ютуб. Только это не мой мотоцикл. То есть… не только мой. Нас трое, скидываемся на расходы. — Он поднял на неё взгляд и, видимо заметив немой вопрос, продолжил: — У нас в вотсапе группа, шлём друг другу геолокацию, где он сейчас стоит.

— Ага.

Эвелин уже не раз слышала об этой моде на «share economy» среди студентов — делить всё со всеми. Современная причуда, которую она, впрочем, находила вполне разумной.

Фло выпрямился, обтёр руки тряпкой и принюхался:

— Пахнет хорошо.

— Свежий капучино и круассаны с нугой.

Она протянула ему стаканчик, достала из пакета выпечку и салфетки и разложила всё на откидном столике, где уже лежали телефон Фло и разный инструмент.

Фло отхлебнул из стаканчика:

— Ох, как же это кстати. — Он кивнул на дом за спиной. — Я, конечно, делю квартиру с однокурсником, но он с минуты на минуту должен уйти. Поднимемся? Если, конечно, тебя не смутит запах ёжиков и летучих мышей — они у меня зимуют.

Тут Эвелин вспомнила: Фло однажды ей об этом рассказывал. Мать у него была ветеринаром — видимо, любовь к животным он унаследовал от неё.

— Останемся здесь, не будем мешать твоему соседу, — предложила она и застегнула молнию анорака.

Солнце как раз перебралось через крыши и в одном месте пробилось сквозь хмурую пелену облаков.

— А почему ты,