Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова
Взгляд Саблина упал на бронзовые часы в одной из книжных ниш. Странным казалось не только то, что они были вмурованы в стену, но и их расположение, асимметричное относительно ниш. Часы располагались не по центру, а со смещением влево, ближе к проходу, ведущему на лестницу в башню, где Жуков работал со щелями. На фронтоне часов стояли фигуры двух монахов с крупным круглым циферблатом между ними. Большая стрелка замерла на цифре три, а минутная на двенадцати.
– Дин, встань-ка пока здесь, хочу кое-что проверить, – попросил Саблин. Максимова тут же подошла и заняла место в дверном проёме. Невзирая на отсутствие у всех агрессии или желания сбежать, оставлять выход без присмотра представлялось легкомысленным. Саблин подошёл к часам и тронул фигурки.
– Мы уже их изучали, там нет механизма, – тут же сообщил Мавританов, подходя к следователю. – Только странно, конечно, что часы вмурованы корпусом в стену. Обычно так не делают.
– Именно, – согласился Саблин, изучая циферблат.
– Возможно, такая мода была в интерьерах того времени, – предположил Жуков, отходя от стены и вставая рядом с Мавритановым. – Или типа того. Строили же иностранцы по подобию европейских замков, может, так у них принято.
Саблин задумчиво смотрел на часы. Мысли о Смирнове навели его на размышления. Он вспомнил, как Филипп много раз говорил, что в решении загадок значения могут иметь самые обычные и простые детали, кажущиеся пустяковыми на первый взгляд, но главное, всегда повторял он, нужно мыслить нестандартно, использовать самые невероятные решения.
– А в каком году пристроили башню? – спросил Саблин.
– Ох, – Жуков нахмурился, – это знал Кузнецов.
– Кажется, в начале двадцатого века, если мне не изменяет память, – сказал Мавританов, – видел в документах, когда читал про усадьбу.
– Терентий скончался до революции, и его семья уехала из России. Так говорил старик в деревне, – добавила Максимова.
– А какую революцию он имел в виду? – уточнил Мавританов. – Их несколько было.
– Первую, тысяча девятьсот пятого года, если речь про начало двадцатого века, – Саблин не отрывал взгляда от часов.
– Значит, они уехали не позже, – подхватила Дина. – Башню возвели до этого. Терентий же попользовался кабинетом.
– Верно. Тогда, предположим, её построили в тысяча девятисотом году, – Саблин открыл циферблат, находившийся за стеклом. – Один, девять, ноль, ноль. Девятнадцать часов, – рассуждал он вслух.
Следователь коснулся стрелок. Они двигались, но с трудом. Майор с усилием переместил их на «семь часов». В тот же миг раздался глухой щелчок. Часть стены, примыкающая к лестничному пролёту, вместе с нишами дёрнулась. Посыпалась мелкая каменная крошка и пыль. Секция отодвинулась вглубь, и стрелки часов автоматически вернулись в исходное положение. Все замерли, устремив взгляды на образовавшийся проход.
Ирма соскочила с подоконника и подбежала к собравшимся у стены. За ней следом поспешил Вето́шкин.
– Вот оно что, – довольно прошептал Саблин. – Не просто часы, а ключ.
– Гениально! – не сдержался Мавританов. – Нет, правда! Гениально! Как вы догадались?
– Действительно, удивительно, – согласился Жуков, – мне бы не пришёл в голову трюк со стрелками.
– Не знаю, – пожал плечами Саблин, – подумал про комбинацию, связанную с датой постройки башни.
– Да-а-а, – протянул Вето́шкин. – Не ожидал, признаю́сь, не ожидал! Браво!
– Невероятно! – Ирма подошла ближе к проходу и заглянула внутрь. – Вы оказались правы! Эта усадьба – просто шкатулка с секретами!
– Смотрите, а монахи на циферблате… они, кажется, держат в руках свитки, – обратила внимание Максимова.
– Или книги, – заметил Мавританов. – Может быть, они связаны с каким-то знанием или тайной, которую охраняют?
– В любом случае поздравляю! Мы наконец-то нашли проход, – отметил Жуков, доставая из кармана фонарик. – Теперь самое интересное – что там внутри.
Максимова подошла к Саблину.
– Не опасно идти туда всем вместе? – тихо произнесла она. – А если кто-то из них убийца и у него оружие?
– Не думаю, иначе уже воспользовался бы, – шёпотом ответил майор.
Первым в открывшийся проход осторожно ступил Жуков. За ним Саблин, Мавританов, Ирма и Вето́шкин. Максимова, как всегда, последней, достав из кобуры оружие. Внутри их встретил холодный воздух, пропитанный пылью. Луч фонаря Жукова выхватил из мрака каменные ступени, уходящие вниз.
Все остановились.
– Это путь не в башню, – удивлённо изрёк Жуков, – а в подземелье.
Саблин сосредоточенно уставился на ступени. Он ошибся. Возможно, кабинет Терентия действительно располагался под усадьбой. Неожиданно.
Глава 49. Тверская область. Четверг. 18.45
Они начали спуск, вытянувшись в цепочку. В кромешной темноте вспыхнули фонарики мобильных. Винтовая лестница оказалась узкой, ступени – высокими и мелкими, все держались за холодные, влажные стены, стараясь не упасть. Гулкое эхо шагов отражалось от каменных сводов. С каждым метром вниз оно становилось всё громче, а лестница – шире, но конца ей не было видно. Саблин пытался прикинуть, как далеко они уже спустились под землю, и что-то подсказывало ему – гораздо глубже, чем он предполагал.
– Боже, – прошептала Ирма, – куда мы идём? Зачем? Лучше бы я осталась в библиотеке!
– Неужели тебе не интересно? – выразил удивление Мавританов. – У нас же настоящее приключение!
– Можно подумать, тебе это дико нравится, – язвительно отозвалась Ирма.
– Главное, чтобы ваше приключение не обернулось какой-нибудь травмой, – проворчал Вето́шкин.
Внезапно ступени закончились. Все направили фонарики вперёд. Перед ними открылось небольшое помещение. У дальней стены стояли шкафы, рядом – письменный стол, стул, полусгнившая кушетка – всё покрыто пылью и паутиной. На столе виднелось множество книг и какие-то старые вещи, почти истлевшие.
– Ничего себе, – сказал Жуков, – похоже действительно на кабинет.
Внезапно Мавританов вскрикнул:
– О чёрт! – и указал на скрюченный скелет, лежащий на полу. Голова отсутствовала.
Саблин подошёл ближе и присел, рассматривая кости.
–