Рассказы - Ричард Мэтисон

Затуманенными испуганными глазами она смотрела, как ныряет под колеса дорога. На заднем сиденье начался беззвучный страг, нетерпеливые пальцы шарили под одеждой, приоткрытые губы сблизились в поисках непонятного ей удовольствия на скорости в сто двадцать миль в час.

— На Роте-Моте моей славной, — промычал Лен в перерыве между слюнявыми поцелуями.

Сердце девушки на переднем сиденье беспокойно забилось.

СЕНТ-ЛУИС — 6 МИЛЬ

— Без дураков, ты правда не была в Сент-Лу?

— Нет, я…

— Значит, никогда не видела чумовые танцы?

У нее внезапно перехватило горло.

— Нет, я… Ты же не хочешь сказать… Мы же собирались не в…

— Ага, свежачок не видела чумовые танцы! — завопил Бад.

Он причмокнул губами и с невозмутимым видом расправил ее юбку.

— Без дураков? — оживился Лен. — Детка, ты много потеряла!

— Да, она должна это увидеть, — сказала Барбара, застегивая блузку.

— Тогда поехали! — закричал Лен. — Давайте попугаем свежачка.

— Хорошая идея, — согласился Бад и сжал ее коленку. — Да, Пэгги?

Пэгги проглотила комок в горле, ветер вцепился ей в волосы. Она слышала об этом, читала, но даже не думала о том, чтобы…

«Будь осторожна, выбирая себе друзей, дорогая. Будь очень осторожна!»

Ну а если в коллективе никто не разговаривал с тобой целых два месяца? Если ты все время была одна, но хотела смеяться и петь? Ведь ты живой человек! И если кто-то вдруг к тебе обратился и спросил, не хочешь ли прокатиться?

— Я бравый моряк Попай! — запел Бад.

Сзади охнули с притворным восхищением. Бад на втором курсе выбрал специализацию: довоенные комиксы и мультфильмы. На этой неделе изучали мультики про Попая. Бад прямо-таки влюбился в одноглазого моряка и прожужжал о нем все уши Лену и Барбаре, так что они выучили наизусть песни и диалоги.

— Я бравый моряк Попай, я бравый моряк Попай! Я плаваю в лодке с кривоногой красоткой, я бравый моряк Попай!

Под общий смех Пэгги неуверенно улыбнулась. Бад убрал руку с ее коленки, машина завизжала на повороте, и Пэгги ударилась о дверцу. Холодный ветер грубо дохнул ей в лицо, и она зажмурилась. 110 миль в час, 115, 120.

СЕНТ-ЛУИС — 3 МИЛИ

«Будь осторожна, дорогая».

Попай игриво выпучил глаз.

— Ах, Олив Ойл, моя милашка!.. — И легонько пихнул ее локтем. — Ты будешь Олив Ойл, поняла?

Пэгги опять смущенно улыбнулась:

— Нет, я не могу…

— Будешь!

На заднем сиденье, изображая Вимпи, объявили:

— Во вторник я охотно заплачу за гамбургер, что нынче проглочу.

Три громких голоса и один слабый грянули сквозь завывания ветра:

— Я сража-а-аюсь как лев, шпина-а-ата поев, я бравый моряк Попай! Пум-пум!

— Я ем, что я ем, на зависть вам всем, — сипло повторил Попай и положил руку на скрытое под желтой юбкой колено Олив Ойл. Сзади двое из квартета вернулись к оживленному страгу.

СЕНТ-ЛУИС — 1 МИЛЯ

Черная машина с ревом неслась по темным предместьям.

— Приготовить фильтры! — выкрикнул Бад.

Все достали и надели пластиковые ротоносовые маски.

— Тебе понравятся чумовые танцы! — сквозь свист ветра проорал Бад. — Это потрясно!

Пэгги задрожала, но не из-за ветра или ночного холода. «Помни, дорогая, что в нашем мире много ужасных вещей. Держись от них подальше!»

— Может, поедем в какое-нибудь другое место? — спросила Пэгги, но ее вряд ли кто услышал, потому что Бад снова запел:

— Я плаваю в лодке с кривоногой красоткой!

Она снова почувствовала его руку на своей коленке, а на заднем сиденье усердно предавались страсти уже без всяких поцелуев.

Танец мертвецов. От этих слов внутри у Пэгги все заледенело.

СЕНТ-ЛУИС

Черная машина мчалась среди развалин.

Это была обитель дыма и вульгарных удовольствий. Воздух наполнился голосами веселящихся людей и визгом духовых инструментов, пробивавшихся сквозь общую неразбериху музыки — музыки 1987 года, неистовства болезненных, лишенных гармонии звуков. Танцующие топтались на крохотной открытой площадке и терлись телами друг о друга. Паутина грохочущих звуков опутывала их. Они распевали:

Развалины, вместо того чтобы рушиться и осыпаться, служили оградой танцплощадке.

О мой милый, будь, будь, будь, будь чудовищем!

— Ну и как тебе здесь нравится, Олив Ойл, моя любойл? — спросил Попай с блеском в глазах, пока они разыскивали официанта. — Ничего похожего на Сайксвилл, правда?

Пэгги улыбнулась, но ее пальцы в ладони у Бада онемели. Когда они проходили мимо тускло освещенного стола, невидимая рука скользнула по ее бедру. Она отшатнулась и больно ударилась о чье-то колено по другую сторону узкого прохода. Спотыкаясь и поскальзываясь, прошла через задымленный, душный зал, чувствуя на себе десятки раздевающих, ощупывающих взглядов. Бад снова дернул Пэгги за руку, и у нее задрожали губы.

— Здорово, да? — с довольным видом сказал Бад, когда они нашли свободные места. — Прямо напротив сцены!

Из облака сигаретного дыма вынырнул официант и склонился над их столом, держа карандаш наготове.

— Что будете? — прорвался сквозь какофонию его вопрос.

— Виски с содовой, — заказали в один голос Бад и Лен, а затем обернулись к своим подружкам.

— Что будете? — словно эхо повторили их губы слова официанта.

— «Зеленое болото», — сказала Барбара, и Лен передал дальше:

— «Зеленое болото» сюда.

Джин, «Кровь вторжения» (ром 1987 года изготовления), лаймовый сок, сахар, веточка мяты, колотый лед — очень популярный у студенток колледжа коктейль.

— А ты, детка? — спросил свою подружку Бад.

Пэгги улыбнулась.

— Мне просто имбирный эль, — хрупко прозвучал среди грохота и дыма ее дрожащий голосок.

— Что? — переспросил Бад, и официант тут же проорал:

— Еще раз! Ничего не слышно!

— Имбирный эль.

— Что?

— Имбирный эль!

— Имбирный эль! — крикнул Лен так, что его едва не расслышал барабанщик выступающей группы.

Он ударил кулаком по столу. Раз… два… три.

Хор:

— Поживее! — рявкнул официант. — Делайте заказ, ребятки, я очень занят!

— Два виски с содовой и два «Зеленых болота»! — пропел Лен, и официант скрылся в клубящемся тумане.

Юное сердце Пэгги беспомощно забилось. «Главное, ничего не пей, когда пойдешь на свидание. Обещай