Рассказы - Ричард Мэтисон

Короче, поворачиваюсь к парню рядом со мной и говорю: откуда этот парень вылез?

Черт его знает, говорит он. Я только знаю, что шел себе спокойно, и вдруг — бац! И этот парень уже стоит у витрины.

Ну вот, значит, стоим мы и смотрим. Посмотри на этого парня, говорит парень. Посмотри на его зубы. Он похож на пещерного человека.

Я сейчас расскажу, Мак. Сейчас расскажу. Держи свою воду.

Короче, смотрю я на парня с дубиной, ты понял? Глазки маленькие. Челюсть вперед торчит. И вообще он похож… Помнишь тот день, когда мы свалили из школы? Какой день? Заткнись на секунду, и я скажу тебе, какой день!

Помнишь, как мы шли через Центральный парк в тот музей? Ну, знаешь, если пойти к северу. Где-то на Восьмидесятой улице или рядом с ней. Не помню. Короче, ты помнишь ту витрину с головами?

Нет, чувак, ты правда не помнишь? Они были наверху. Ладно, черт с ним. Короче, там показывали, какие головы были у людей, когда они были обезьянами.

Как это — ну и что? А то, что этот парень был такой же, какими были люди тысячи лет назад. Или миллионы. Кто его знает? Короче, этот парень был похож на пещерного человека. Ага.

Погоди, на чем я остановился? Ага, точно.

Ну так вот, тут я слышу, какой-то чувак говорит: это отвратительно.

Ага! Прикинь, этот чувак говорит: это отвратительно. Ну не ржака, нет? Черт, ну а ты про кого подумал. Этот старый пень. Со своей Библией. Я же тебе сразу сказал, что у него была Библия. Ну ладно, значит, я сказал, что него была книга. Но это значит, что у него была Библия.

Короче, я смотрю на этого парня, ты понял? Ага, на старого пня.

Он похож на тех чуваков, которых полно на Таймс-сквер. Ну, знаешь, которые несут всякую пургу — типа начинается революция. Ну, ты понял. Красные. Ага.

Короче, я типа решил приколоться над старым пердуном. И такой спрашиваю у него: как вы думаете, откуда взялся этот парень?

А этот чувак, ты понял, смотрит на меня так, как будто я плюнул на его старуху или типа того.

«Разве вы сами не знаете? — говорит он мне. — Разве вы не поняли?»

Ага. Как тебе это нравится? Разве я не понял. Что я должен был понять, черт побери? Я как раз и хотел понять.

Ну так вот, смотрю я на этого старого пердуна и думаю: какой-то чертов коммунист. Надавать бы ему под зад коленом, но народу вокруг много.

И тут, короче, вся толпа как отпрыгнет назад! Меня чуть с ног не сбили. Дот орет, как потерпевшая. Кто-то еще кричит: берегись!

Я, значит, оборачиваюсь и вижу, как этот придурок подскакивает к какой-то телке. И рычит на нее, прикинь. Слышь, ты там был или я, а? Ну тогда заткнись. Я был там, ты понял? Я видел этого урода собственными глазами. Слушай, что тебе говорят.

Парень даже положил на землю свою дубину и как врежет этой телке.

Ага, точно! Чувак, вот это была ржака. Как в каком-нибудь дурацком кино.

«Позовите полицию, позовите полицию!» — начинают вопить телки, выпрыгивая из штанов. Все они одинаковые. Чуть что — сразу бежать за копами.

Ага, и тут какой-то старый чудила забирается на мусорный бак и вопит: «Полиция! Полиция! Помогите, полиция!» Ага. Видел бы ты этого придурка — умер бы со смеху.

Ну вот, значит, все в панике, толпа разбегается в разные стороны. А другие в это время лезут вперед, ты понял? Посмотреть, что там творится. Короче, все пихаются, толкаются, как в дурацком кино.

Чего? Парень с дубиной? А, так он опять встал у стены. Точно. Глаза бегают, как у психованного. И все время показывает зубы. Это было шоу, Мак, можешь мне поверить.

И тут кто-то приводит копа. Нет, погоди секунду. Это еще не все.

Этот коп проталкивается через толпу, прикинь? Здоровенный такой сукин сын. Все в порядке, успокойтесь, говорит, успокойтесь. И так без конца, одну и ту же пургу. Успокойтесь и все такое.

Подходит к парню с дубиной.

«Ну и кем ты себя вообразил? — говорит он. — Суперменом?» И толкает парня. Пойдем со мной, оборванец, говорит он, я тебя…

И тут — хлоп! Парень размахнулся дубиной и как треснет этого быка по башке. Жесть, он уложил его одним ударом! Коп рухнул, как мешок с дерьмом. Из ушей потекла кровь.

Все вокруг как заорут. Дот хватает меня за руку и тащит к Восьмой авеню.

Но парень ни за кем не гонится. Ну и я, значит, вырываюсь от Дот.

«Микки, пойдем, — говорит она. — Пойдем на шоу». Боится она, понимаешь ли. Вот пусть и идет на свое… Чего? Ну ладно, ладно.

Короче, я ей говорю, ни за что это не пропущу. Ну их, этих телок. Как будто такое шоу, как с этим парнем, можно увидеть каждый день.

А она, прикинь, продолжает ныть. Говорит: ты же обещал отвести меня в «Парамаунт».

Послушай, детка, говорю я. Послушай меня. Мы пойдем в «Парамаунт». Просто поддержи пока свои штаны. Правильно я ей сказал, да? Какого черта? Не давай им над собой командовать. Я правильно говорю или нет?

Чего? Ах да.

Ну вот, значит, оставляю я ее у кафе-автомата на углу и говорю, что скоро вернусь. Я просто хочу еще раз посмотреть на копа, которому дали по башке.

Короче, я возвращаюсь. Людей вокруг немного. Думаю, все перепугались. Как этот парень приложил копу! Жесть. Я до сих пор слышу этот треск, Мак.

Ну так вот, этот коп все еще лежит в отключке, ты понял? Но прибежал другой коп. С пистолетом. Конечно, а ты как думал? Ты думал, они будут рисковать? Нет, черт возьми. Они вытаскивают свои пушки. Будут они переживать из-за того, что могут попасть в случайных прохожих, как же. Ну, ты же знаешь этих копов.

«Отойдите назад! — орет коп. — Отойдите назад». Одно и то же, черт возьми! Они всегда говорят одно и то же.

Ну вот, значит, я смотрю, как он подходит к парню с дубиной. Тот все еще стоит у витрины. Я говорю, пещерный человек стоит. Слушать надо внимательней!

Короче, коп ему говорит: положи дубинку, если жизнь дорога. Ага. Как тебе это нравится?

А