Рассказы - Ричард Мэтисон

Они переходили с этажа на этаж, поднимаясь все выше. Шли по нескончаемым полутемным залам. Задержались возле груды костей, некогда принадлежавших древнему зверю под названием «динозавр». В древности динозавры попадались на каждом шагу; теперь о них напоминали лишь реконструированные, скрепленные проволокой скелеты.

Большие и малые залы, коридоры и километры экспонатов, пахнущих древностью. Витрины, заполненные изделиями из фарфора и стекла, драгоценными камнями, какими-то механизмами и транспортными средствами.

— Нескончаемая выставка трупов из костей, камня и ржавого железа, — произнесла она, обращаясь к самой себе.

Они поднялись еще на один этаж. На какой по счету — она не знала, поскольку потеряла им счет. Ей показалось, что она всю жизнь поднимается по ступеням и следующий марш приведет ее на небеса.

Они шли по большому, мрачно-торжественному залу. Детские голоса, словно тощие летучие мыши, улетали ввысь, где их поглощала тишина. «Скоро все кончится, — подумала она. — Вряд ли, пока мы здесь, у музея успели надстроить еще несколько этажей».

Она направилась к стене и рухнула на стул. Ее голова устало повернулась к центру зала. Там, огороженная со всех сторон, неподвижно застыла серебристая ракета. Приплюснутый нос корабля был устремлен в небо. От неба ракету отделял лишь потолок. Серебристый корабль, навечно замурованный в музейных стенах… в этом зрелище было что-то гнетущее.

Она полистала путеводитель. Увидела небольшой снимок корабля. «Луна-1. Первый корабль, достигший Луны» — гласила подпись под снимком.

— Занятно, — устало пробормотала она, увидев направлявшуюся к ней ученицу.

— Мы скоро будем есть? — спросила девчонка.

— Как только закончим осмотр этого этажа, — мгновенно решила она.

Та ускакала.

Она привалилась к стене. «Как здесь жарко, — подумала она, закрывая глаза. — Жарко, душно и утомительно. Музей — это жаркий, затхлый склад информации».

Она утвердительно кивнула, выпрямилась и вновь открыла глаза. Вгляделась в застывший корабль.

— Все древние вещи смешные, — сказала она себе.

Так оно и есть. Все эти скафандры, ракетные двигатели, управляемые снаряды и атомные бомбы. Древние, смешные и бесполезные.

Впервые за весь день ей удалось погрузиться в состояние блаженного покоя. Как прекрасно закрыть глаза, расслабить тело и забыть обо всем.

Блаженство оборвалось. Она широко раскрыла глаза, и ее лицо привычно напряглось.

По полу катались двое сцепившихся мальчишек.

Она сердито зашипела и бросилась к ним.

— Прекратите! — гневным, отрывистым голосом приказала она, обеими руками хватаясь за кувыркающийся клубок. — Вы что, уже совсем ничего не соображаете?

Мальчишки бросали друг на друга сердитые, угрожающие взгляды.

— Погоди, я тебе еще врежу, — пообещал один из них.

— Еще одна такая выходка, и я отправлю вашим родителям по внушительному письму, — пригрозила она. — Хотите их обрадовать?

Мальчишки дружно задрали головы.

— Хотите?

— Нет, — ответили оба и замотали головами.

— Тогда ведите себя как следует, — велела она. — Боже милосердный! Эти нескончаемые драки. Вы когда-нибудь научитесь себя вести?

Они зашли в последнее помещение на этаже — небольшую угловую комнату.

Еще одна девчонка заявила, что проголодалась, и все оживленно забубнили.

— Есть пойдем, когда закончим осмотр этой комнаты! — сказала она.

— Да! — подхватили мальчишки.

— Тихо! — шикнула она на них. — А теперь взгляните на то, что здесь собрано, и хотя бы раз оцените удивительные знания о прошлом, которые музей сберег для вас.

Она поискала глазами, на что бы сесть, но не нашла. Тогда она двинулась по комнате. Дети кружились, словно листья на ветру. Едва взглянув на витрину, они торопились к следующей. Некоторые уже толпились возле двери и ждали, когда их поведут вниз, в кафетерий.

— Посмотрим, что тут, — сердито прошептала она.

Она решительно остановилась перед витриной, намереваясь прочитать все пояснение целиком и только потом вести свою толпу вниз.

Ее раздраженный, презрительный взгляд застыл на экспонате.

«Редкое убожество», — подумала она и наклонила голову к пояснительной табличке.

Она обернулась. Ее ученики чинно стояли возле двери. Голод вынудил их утихомириться.

— С меня хватит, — простонала она и пошла к детям.

Когда они начали спускаться, она заговорила снова, обращаясь к ним и к себе:

— После еды мы здесь не останемся. На мертвых животных мы уже насмотрелись, а больше в этом музее смотреть нечего.

Перевод: Игорь Иванов

Проснувшись, он обнаружил, что лежит на правом боку. Грубое шерстяное одеяло кусало ему щеку. Перед глазами была металлическая стена.

Мертвая тишина. Он напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-то звук. Звуков не было.

Ему стало страшно. Лоб прочертили морщины.

Приподнявшись на локте, он огляделся. Кожа на его худощавом лице натянулась и побледнела. Он подвинулся к краю койки, повернулся и с усилием опустил ноги на пол.

Рядом с койкой стоял табурет, а на табурете — поднос с недоеденной пищей. Жареная курица осталась нетронутой, в застывшем комке картофельного пюре виднелись борозды от вилки. В лужице растаявшего масла, больше похожего на жир, застряли крошки от печенья. Тут же стояла пустая чашка. Его ноздри наполнились запахом холодной еды.

Потом он огляделся. Окошко с решеткой. Такая же зарешеченная дверь. Увиденное заставило его испуганно вскрикнуть.

Пошатываясь, он встал. Его ботинки шаркали по жесткому полу. Прислонившись к стене, схватился за прутья оконной решетки. Окно было выше головы, и он ничего не увидел.

Он разжал пальцы и, ощущая дрожь в теле, переместил поднос на койку. Потом подтащил табурет к стене и кое-как влез сам.

Выглянул в окошко.

Серое небо, стены, окна с решетками, большие черные ободья прожекторов и далеко внизу — двор. Лил дождь, струи напоминали колышущийся занавес.

Его язык зашевелился. Глаза округлились от ужаса.

— Где я? — чуть слышно пробормотал он.

Табурет опрокинулся, и он полетел вниз. Правое колено ударилось о пол. Он оцарапал щеку, задев за холодную металлическую стенку. И тогда закричал от страха и боли.

Он доплелся до койки и рухнул на ее жесткую поверхность. Снаружи послышались шаги. Потом кто-то крикнул:

— Заткнись!

К двери подошел толстый человек в синей униформе. Вид у него был сердитый. Он смотрел на узника сквозь прутья.

— Чего еще у тебя стряслось? — прорычал он.

Узник тоже смотрел, открыв рот и роняя на пол слюну.

— Так-так-так, — злорадно улыбаясь, произнес толстый. — Что, наконец тебя вдарило? — Он запрокинул толстую голову и загоготал. Он смеялся над узником. — Эй, Мак! — крикнул он кому-то. — Двигай сюда. Это надо видеть.

Послышались шаги. Узник вскочил с койки и подбежал к двери.

— Что я здесь делаю? — спросил он. —