Метроном - Михаил Абрамович Дынкин
Тут можно читать бесплатно Метроном - Михаил Абрамович Дынкин. Жанр: Поэзия издательство , год .
Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию),
описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Ознакомительная версия. Доступно 3 из 16 стр.
кокон Капитолины Фростпобедитель, ты на холодный столляжешь с синей сферою на грудимистер Трикстер, выстрелив в ночь зонтомза руками – скажет тебе – следи
Ознакомительная версия. Доступно 3 из 16 стр.
Дом на улице вязов
Всё смешалось в старинном доме – том, который построил Джек —потрошитель (его ладони постоянно в крови от роз).И дизайнер он, и садовник – положительный человек;ну а то, что Джек убивает, так ведь это же не всерьёз.Дом стоит на улице Вязов, упираясь в семейный склеп.Там привратником Фредди Крюгер, горничной – полевая мышь.Слаб владелец на оба глаза, а на третий и вовсе слеп;вот и снятся ему кошмары, будто мыслит в окне камыш,лезет в спальню, пронзает тело.Джек приходит и потрошит.Нависает привратник тенью.Мышь летает во тьме, oh shit!И так далее… Но проснётся,успокоится и ужене боится он, а смеётся:«Ну приснится же! Надо же!»Волновая природа света размывает его черты.Что вы сделали прошлым летом, если всё ещё не мертвы?«На банановых листьях банальности…»
На банановых листьях банальностиВера Павловна пишет письмо:«Я лишаюсь последней витальности,выбиваюсь из статуса-кво.Беспокоит прострел в пояснице ипостоянно немеет рука…Это снится мне или не снится мне?Кто ответил бы наверняка».Скрутит листья в зелёную трубочку,начиняя бутылку из-подбормотухи. И, выкурив трубочку,в мировой океан зашвырнёт.(А какие ещё развлечениямогут быть у живых мертвецов?)И прибьёт ту бутылку течением(сам увидишь в конце-то концов)то ли к берегу, то ли не к берегу,но похоже на шаткий причал;чайки ссорятся с аборигенамии мешают уснуть по ночам.Рыбаки прочитают посланиеи составят короткий ответ:«Вера Павловна, ты это самое…Если честно, тебя больше нет.Больше нет. Начинаем с абзаца, норазве это не полный абзац?»Вот и всё, что имеют сказать онии уже не сумеют сказать.Щёлк да щёлк непослушными пальцамина постелях из жёлтых костей…Пожелай же им не просыпаться тыот лица земляных крепостей.«Мельник молол капусту…»
Мельник молол капусту.Всадник пришпорил лес.Сыщик поймал мангуста,мог обойтись и без.Старенький синтезаторсмешивает вино.Если наступит завтра,что принесёт онов пыльном мешке заплечном —квантового кота?Сядет ли на крылечкопраздная школотаили пойдёт на рынок,где над любым лотком —сонм говорящих рыбок,кроющих матеркоммать рыбака, а такжемать её и т. п.Господи, это я жев комнатной скорлупевиршами начиняюхищную тьму – ну смех!Белые начинают.Чёрные кончат всех.Помнишь, у Пастернака? —Мельника бил озноб,всадник сгорел от рака,сыщика выдал зоб.«Человек в Пустоту отправляет письмо…»
Человек в Пустоту отправляет письмо.Ждёт ответа, срывается с крыши.Тут и сказке конец. На асфальте пятно.И едва ли становится ближезаповедное небо. Приходят менты,очевидцам внимают рутинно.Человек едет в морг, и глаза Пустотынаблюдают за этой картиной.Засыпай же, дружок, на железном столе.Всё равно твоя песенка спета.Пусть уносят тебя к параллельной Землеволны потустороннего света.Там узнаешь, дружок, существует ли Богили души становятся дымом;вылетают в трубу в сизых перьях клубов,кувыркаются в чёрные дыры.Словно соты и сети сплетаются, тыговоришь. И сквозь заросли дымаБледный Конь поспешает с письмом Пустотыи всё время проносится мимо.«Собака спит в потустороннем мире…»
Собака спит в потустороннем мире.Вокруг неё топорщится трава.И будто бы трещат дрова в камине,но это не камин, а головасобаки или, может быть, шакала,заполненная снами о тебе.Вот поезд твой отходит от вокзалаиз пункта А, чтоб сгинуть в пункте Б.Вот женщины, которые любилитебя, себя, каких-то третьих лиц.Ты снова видишь их клыки и бивни,ведь каждая из них – Аустерлиц,Бородино и ведьмино отродье,да ты и сам-то, честно говоря,не ангел… Вот товарищ твой Володяс дешёвыми понтами блатаря.А вот Андре – его не знал ты толком —вельветовая куртка и пенсне;специалист по квантовым потокам,вы с ним встречались разве что во снешакала… И бормочущий «а ну вас»,ты к зеркалу подходишь, чтобы в нёмпоследний раз осклабился Анубис,и Бледный Конь закончил ход конём.«Наш поезд отбывает в контрапункт…»
Наш поезд отбывает в контрапункт…Обходчик душ насвистывает Стинга.На вид – обыкновенный лилипут,но мягкий профиль плюшевого тигравнушает опасения, хотяи этот, в чёрном, тоже при когтях.Они покурят в тамбуре, понра —вятся друг другу; в ресторан-вагонеподнимут за знакомство, но порана боковую – даром что изгои,а видят сны не хуже остальных,как будто в телевизорах цветных.Как будто попадают в сериал…Обходчик душ летит по коридорам.И кажется, не тигр он, а сервал.И кажется, я пойман этим вздором(не то чтобы взаправду увлечён,но телик в подсознании включён).Мы едем, едем, едем, мать твою.И проводница, женщина под сорок,похожая на толстую змею,скользит меж подстаканников и корокржаного хлеба – это на предметзанюхать неопознанный объект.Ну что тут скажешь? Кто не без греха?Ишь, раззевалась, обнажая фиксы,что гоблин из эльфийского стиха,но я не понимаю по-эльфийски.Какие могут, к дьяволу, стишки,когда Москва над нами, петушки?Мы едем, едем, точно табор звёзд,пускай не голливудских, но приличных:обходчик душ, и женщина-погост,и человек-оркестр из Бердичева,имеющий сказать за контрапункт…До остановки сердца пять секунд.«Утопленник всплывает по весне…»
Утопленник всплывает по весне.Он движется как будто в полусне,но держится поверхности при этом,вращается, включает вольный стиль,ложится плотно на воду костьми,не совпадает с собственным портретом…Портретом на обшарпанной стене,зажатым в раме треснувшей, вдвойнезажатым, если вспомнить об оконной.Лицом ко мне, лопатками к стеклуутопленник стоит и, к потолкуподняв глаза, следит за беспокойной…за беспокойной тенью, только тамне потолок – магический кристалл,в котором преломляются лучи, ночерствее камня светоносный хлеб.И до чего же, Господи, нелепстоящий в тесной комнате мужчина!Мужчина в мешковатом пиджакес поникшею кувшинкою в руке,смущённый обстановкой акварельной.Он жив ещё (а может быть, уже).И звёзд зеленоватое дражедрожит в окне над тёмной бакалеей.«Новый день начинался с конца…»
Новый день начинался с конца.Ты смотрел (но не видел лица)в удивлённое зеркало с трещинойпосерёдке, и в зеркале томнеизменно свивался фантомс головой ослепительной женщиныи узорчатым телом змеи…Новый день начинался с зимыпо твоим ощущениям внутренним.Даже если одетым в постель,всё равно промерзать до костей,чтоб позднее зарядкою утреннейприводить себя в чувство, хотячто ни утро – летят и летятрасписные снежинки над дачамиили, может быть, это норд-вестзасыпает окошки окрестпарашютами из одуванчиков.Всё известно заранее, друг:через час из оттаявших руксигарета погасшая выпадет;через два зазеркальный фантомв амальгаму упрётся хвостоми глаза изумрудные выкатит.А полезешь за словом в карман —наберётся на целый роман,пожелтевший страницею каждою.Ты вмурован в него, тчк.И щекастая морда сурказаслоняет замочную скважину.«Они сидят, пьют чай, не замечают…»
Они сидят, пьют чай, не замечают,как демоны скользят по потолку:два вроде мух с борцовскими плечами,а третий подражает пауку.Зелёный чай. Фарфоровые чашки.А за оконным треснувшим стекломклубится солнце в огненной тачанке,и облаков косматые овчаркибегут за ним.И время истекло,как только время может истекать, ночем – кровью что ли, я не разберу —и, подкрутив усы на циферблате,оно вползает в чёрную дыру.Радиоволны музыки фальшивойзатапливают комнату.Кружитдвойная тень танцующего Шивы:мужчина худосочный и плешивыйи женщина не то чтобы БрижитБардо… Ну да, они в Бардо Тодоле.(Как ни крути, убийственная весть.)Взрывается фамильное гнездо, иеё ладонь горит в его ладонив буквальном смысле, если он тут есть.«Сомлевшие, они садятся в кресла…»
Сомлевшие, они садятся в кресла.Включают телевизор: ПЕРВЫЙ гос.канал – куда впадает неизвестно,но диктор говорит который год,что собраны большие урожаи,на севере дожди из кураги;границу охраняют