Бот - Виталий Штольман

Внимание!

Данное произведение содержит нецензурную брань, грубые выражения, сцены курения, насилия, упоминания о попытках суицида и ряд противоречивых альтернативных теорий и гипотез, которые являются неотъемлемой частью художественного повествования и характеров персонажей. Автор использует подобные средства исключительно в художественных целях для более точного воссоздания атмосферы описываемых событий и достоверной передачи особенностей речи персонажей.

Уважаемые читатели!

Просим с пониманием отнестись к тому, что подобные сцены могут вызвать у вас эмоциональный дискомфорт.

Курение вредит вашему здоровью и является причиной множества серьезных заболеваний.

Любые формы самоповреждения требуют немедленного обращения за профессиональной психологической помощью.

Важно!

Если содержание книги может спровоцировать у вас негативные эмоции или вызвать болезненные воспоминания, настоятельно рекомендуем воздержаться от прочтения.

Данное произведение носит исключительно развлекательный или исследовательский характер и не является руководством к действию или призывом к каким-либо действиям.

Автор призывает к критическому мышлению и самостоятельному анализу представленной информации.

Автор не несет ответственности за возможные негативные эмоциональные реакции читателей на содержание произведения. При возникновении тяжелых эмоциональных состояний просим незамедлительно обратиться за помощью к специалистам.

Посвящается всем, кто не спит…

Я открыл глаза, тело страшно ломило, будто кто-то долго колотил меня ногами. Без разбору. Наотмашь. Со всей пролетарской ненавистью. Какая-то острая боль блуждала в груди. Было больно вдыхать. Либо легкие закончились, либо ребра. Хотелось бы, конечно, чтоб второе, но мокрый кашель убивал мое желание. На правом локте зудела здоровенная ссадина, откровенно намекающая на асфальтную болезнь. Шея хрустела сильнее, чем обычно, отчего при резких поворотах из глаз сыпались обильные искры.

Часы оповестили меня, что время остановилось на отметке 23 часа 58 минут и 31 секунда. Что я вчера пил? С кем? Почему так болит голова, а рвотные массы пытаются покинуть тело? Что за странное место? Э-э-э-э! Есть кто? Что за притон? Пришлось собрать все силы в кулак, чтобы встать с кровати. Панцирная сетка недружелюбно заскрипела и отыграла назад. Тусклый свет жалкой лампочки заставил настроить фокус зрения. Огляделся. Вокруг мерзко и убого. Все черным черно… В углу унитаз, встроенный в пол по самый ободок… На такой пристроиться разве, что в позе орла. Знатно поржавевший черный умывальник, на нем черный тюбик с зубной пастой и черный тубус от щетки. На криво висящем ржавом крюке черное полотенце для лица и черное полотенце для тела. В другом углу ногомойник, тоже черный, над ним из стены торчит труба, в стене два вентиля с красным и синим кружочками. Возле кровати – распахнутые створки от шахты небольшого лифта. Под потолком красным миганием обозначали свое присутствие несколько камер видеонаблюдения. Черная металлическая дверь… Я толкнул ее. Без результата. Закрыто.

– Это тюрьма? За что? – наивное удивление сменилось недовольством, что распирало меня изнутри, пришлось даже бахнуть со всей дури тыльной стороной кулака по железу, оно глухо убило вибрацию посланного в нее снаряда. – Это какая-то ошибка! Вы меня принимаете за кого-то другого! – приложив ухо к двери, ничего не услышал на той стороне, тогда заорал, что было мочи: – Это какая-то ошибка! Вы меня принимаете за кого-то другого! Откройте! Откройте, пожалуйста! Давайте поговорим! Мне нужно вам все объяснить! – А в ответ снова тишина. Так и простоял я у двери минут тридцать или около того… Время в заточении имеет какой-то относительный характер… Периодически орал, чтоб открыли, но увы и ах.

Кто-то переодел меня в соответствии с моим новым статусом заключенного. Все черное. Штаны. Футболка. Носки. Пиджак на одной пуговице. Даже трусы и тапочки. В этой камере все имело сей мрачный цвет. Черные полы. Черные стены. Черный унитаз. Черная раковина. Черная подушка. Черная простынь. Черная наволочка. Так тоскливо на душе стало, от этого мрака, будто в могилу бетонную погрузили. А, может, и, правда, это могила? А камеры тогда зачем?

Я подошел к одной из камер, их было четыре, по одной на каждый угол, и долго смотрел внутрь, пытаясь увидеть что-то внутри. Естественно, погрузиться в зазеркалье не вышло. В голове образовалась каша из мыслей, контраст их пугал. Идея то взлетала в небеса, то падала в крутом пике, гоняя кровь по телу. Люди страдают, потому что им чего-то не хватает. Тепла… Любви… Заботы… Сейчас мне не хватало свободы… Как воздуха… Ком подступал к горлу… Давление в голове зашкаливало, еще чуть-чуть и ее разорвет, как детский шар, что, очевидно, будет черного цвета. В тон происходящему.

– Как много вопросов и как мало ответов? Кто тут герой, а кто злодей? Кто же вы? Зачем похитили? И какова цель? Убить? Издеваться? Или еще чего?

– Так тебе они и рассказали! – ответил мой внутренний голос.

– Кто это они?

– А я почем знаю?

– Я снова начал разговаривать сам с собой? Какой ужас!

– А с кем тебе еще тут разговаривать? Я больше никого в радиусе десяти метров не вижу.

– Замолчи! Ты вообще ничего не видишь. Не мешай мне думать!

– А чего тут думать? Дверь закрыта. Расслабься и получай удовольствие!

– А если через лифт? – голова моя оказалась в шахте, где было еще темнее, чем в камере, да и узко, так что не пролезть, – Лю-ю-ю-ю-ю-ди! Лю-ю-ю-ю-ю-ди! – В ответ лишь эхо, – Помоги-и-и-и-и-те! Помоги-и-и-и-и-те!

– Орешь чего? Твоя плоскость мышления меня пугает!

– Годы подарили мне идею, что я не готов тратить время на то, что не хочу делать, а находиться здесь не входит в мой список желаний.

– Годы ему подарили… Ох, как заговорил! Старец! Тебе тридцать пять!

– Эх, юность-юность… Хорошо быть юным, ибо мир полон открытий… С годами жизнь тускнеет, а полученные знания перестают приносить истинную радость. В молодости люди красивы телом и душой, а к старости большинство не доносит ни того, ни того. С первым понятно… И со вторым… В принципе тоже… Я чувствую лишь запах умершей любви на фоне общественного смрада, доносящегося из гнилых душенок масс… Потому-то и заимел право считать себя важным мыслителем, что прошел через годы…

– Ты сейчас серьезно? Ты вообще себя слышишь? Что ты несешь, Виталий Александрович?

– Да, кто тебя вообще