Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

Комната тонула в густом полумраке, разрезаемом лишь неоновыми огнями ночной столицы из панорамного окна. Воздух в спальне казался жидким, перенасыщенным феромонами, от которых кружилась голова. Оборотни чуяли истинность как неотвратимый призыв луны, но Дориан Венс сейчас находился за гранью разумного.

Прошла неделя. Неделя адского, изнуряющего самоконтроля с того дня, как он ворвался в её холодный мир. Семь дней эта женщина выставляла перед ним ледяные щиты, общаясь как с чужаком, пока его внутренний зверь выл и рвал когтями грудную клетку, требуя забрать свое. И сейчас плотину прорвало.

Дориан вжал Аврору в матрас, перехватывая её тонкие запястья одной рукой над головой. Его тело, тяжелое, горячее, скованное стальными мышцами, не оставляло ей путей к бегству. Альфа тяжело, рвано дышал ей в шею, впитывая кожей её аромат. Она пахла весной, дождем и... человеком. Ни капли волчьей магии. Чистая человеческая кровь, которая сводила его зверя с ума своей неправильностью, но древний зов истинности не умел лгать — эта женщина принадлежала ему.

— Хватит бегать от меня, Рори, — прорычал Дориан, и этот звук отозвался вибрацией в его широкой груди. Его глаза в темноте вспыхивали опасным янтарным огнем — признак того, что волк полностью перехватил контроль. — Ты моя. Моя до последнего вздоха.

Аврора под ним была непривычно тихой. За все те дни, что он преследовал её, она не проявила ни страха, ни трепета. Даже сейчас, когда её шелковый халат был безжалостно смят, а кожа горела от его неистовых, собственнических касаний, её лицо оставалось бледной, прекрасной маской. В её глазах не было подчинения. Только глубокая, пугающая тишина. Шесть лет отшельничества научили её идеальному контролю, но когда горячие губы Дориана прижались к чувствительной коже на внутренней стороне бедра, Рори тихо, надрывно выдохнула, выгибаясь навстречу.

Её человеческое тело предательски отзывалось на его ласки. Разум шептал, что этот мужчина — опасность, что он разрушит её хрупкий покой, но плоть горела. Дориан двигался уверенно, властно, подчиняя себе каждое её движение, доводя до исступления. Каждые прикосновение его больших, чуть шершавых ладоней оставляло невидимые ожоги на её талии. Он брал её так, как берут истинных — яростно, до боли, заставляя забыть собственное имя. В этой дикой, первобытной страсти не было места нежности, только глухой, вековой голод Альфы, который наконец-то дорвался до своей пары. Спальня наполнилась тихими стонами, скрипом простыней и тяжелым дыханием мужчины, который отдавал всего себя без остатка.

Аврора тонула в этом шторме. Внутри нее, там, где шесть лет назад была выжженная пустыня, впервые затеплился опасный, чужеродный жар. Без своей волчицы она не слышала магии его зверя, но её человеческое сердце колотилось как сумасшедшее.

Кульминация близости накрыла их лавиной. Дориан, ведомый пиком наслаждения и древним инстинктом закрепления союза, приподнялся на руках. Его клыки удилинились, царапая нижнюю губу. Наслаждение требовало финального аккорда — запечатать связь. Он наклонился к основанию её шеи, туда, где билась пульсирующая жилка, готовый прокусить кожу и поставить свою брачную метку. Клыки уже коснулись нежной плоти...

В этот момент Аврора словно очнулась от гипноза.

Лед, сковавший её душу, взорвался ледяной яростью. С дикой, несвойственной человеку силой она уперлась ладонями в его грудь и резко, рвано дернулась назад, едва не распоров шею о его зубы.

— Нет! — её голос прозвучал не как испуганный писк человечки. Это был хлесткий, стальной приказ, заставивший Дориана на секунду оцепенеть. — Не смей, Венс! Никаких меток!

Дориан тяжело навис над ней, тяжело дыша, янтарный блеск в его глазах медленно сменялся шоком и непониманием. Ситуация была противоестественной. Человеческие женщины не знали о метках оборотней. Обычная девушка испугалась бы укуса, посчитала бы это проявлением садизма или дикости, стала бы расспрашивать. Но Аврора... Она смотрела на него со злостью и четким, абсолютнымзнанием в глазах. Она понимала, ЧТО именно он собирался сделать, и была категорически, осознанно против.

— Откуда... — голос Дориана сорвался на глухой рык, он медленно отстранился, вглядываясь в её лицо. — Откуда ты знаешь про метку, Рори? Обычный человек даже слова такого не слышал.

Аврора тут же закрылась. Ледяная маска вернулась на её лицо, пряча секундную слабость. Она поправила разорванный халат, отворачиваясь к окну, и в этой звенящей тишине спальни Дориан впервые отчетливо понял: его истинная пара скрывает от него тайну, которая может стоить им обоим жизни.

Шум безликой столичной кофейни всегда действовал на меня как белый шум. Стук фарфоровых чашек, приглушенный гул разговоров, шипение кофемашины — здесь, среди сотен чужих жизней, мне удавалось заглушить ту пугающую, звенящую пустоту в собственной голове, которая осталась после ритуала Сайласа. Шесть лет в мире людей. Шесть лет ментальной тишины без привычного, некогда такого родного и теплого внутреннего голоса белой волчицы.

Я сидела в самом глухом углу у панорусного окна, полностью сосредоточившись на экране ноутбука. На переносице чуть сползли строгие очки в тонкой оправе, а на деревянном столе остывал уже второй по счету латте. Мое новое дело обещало быть громким, грязным и чертовски прибыльным.

Очередной влиятельный мужчина изменил своей жене, глупо спалился на горячем, и теперь оскорбленная супруга жаждала пустить его по миру. Ирония судьбы заключалась в том, что этим мужчиной был Артур Гросс — крупный столичный бизнесмен, который уже не первый раз пользовался моими услугами. Как первоклассный адвокат, я годами помогала ему выстраивать юридические щиты вокруг его бизнеса, который, мягко говоря, балансировал на грани легальности. Я знала все его теневые схемы, офшоры и слабые места. А теперь его жена пришла ко мне, чтобы уничтожить его в суде. И я согласилась. В моем холодном, расчетливом мире юриспруденции былых заслуг не существовало — плати больше, и я стану твоим личным палачом.

Телефон на столе завибрировал, высветив имя клиента. Я нехотя вздохнула, сдвинула очки на макушку и приняла вызов, прижав трубку к уху.

— Аврора, ради всего святого, скажи, что ты не взяла дело моей жены! — в трубке раздался наскипидаренный, хриплый от паники голос Артура Гросса. Было слышно, как он тяжело дышит, шагая по своему роскошному кабинету. — Мне сказали, её машину видели у твоего офиса.

— Доброе утро, Артур, — спокойно, без тени эмоций ответила я, откинувшись на спинку стула и лениво прокручивая страницу с выписками его швейцарских счетов. — Твоя информация